Всё. Дороги назад больше не было.
Во второй рейд он решился пойти не раньше чем через неделю. При одной только мысли о том, что нужно будет сделать его тошнило, а от вида металлической биты становилось страшно.
Но он пошёл. Подловил курьеров на точке. Да, их было двое. Один вёл переговоры с потенциальным покупателем, а «товар» был у второго. Переломал ноги обеим, оставшиеся наркотики так же уничтожил, деньги забрал, а найденные у них пистолеты закопал рядом с «Глоком». И пузатое «С» с глазками.
На третьей «жертве» его пасли. Распространителя охраняли как минимум трое, а может и больше. То, что это подстава, было понятно сразу: не трущоба, не подворотня, не толкотня ночного клуба. Пустырь, хорошо освещённые подходы и подставные «клиенты». Не будь Дима в ускорении, может, и не просёк бы. А так по направлению взгляда одного из охранников заметил и осторожно выглядывающий из-за занавески ствол автомата, и притаившихся в подворотне несколько крепких телом бойцов, и карусель «клиентов».
Конечно, трогать подставную утку не стал, а вот всем наблюдателям передал отменный и очень вонючий привет: облил их штаны набранными из ближайшего общественного туалета нечистотами.
В общем, ночка та ещё была. Потому сейчас, после не менее жаркого дня, он был очень сонный и рассеянный.
Может быть, потому и не придал никакого значения тому, что на одном из перекрёстков, правда, соседней улицы, что-то быстро меняется. Метушится. Он уже почти проехал свой перекрёсток, когда, наконец, краем глаза заметил движение недалеко от себя. Скосил глаза. Точно, движение. Повернул голову.
И наткнулся на взгляд. Осмысленный взгляд. Кто-то глядел ему прямо в глаза. Кто-то следил за его движением. И сам двигался быстрее него.
Глава 14
Чужие
Все люди в мире делятся на тех, кто идёт навстречу своим страхам — и на тех, кто от них бежит. Дима принадлежал к подавляюще многочисленным «бегунам».
Сначала был шок. Как у Робинзона, который увидел на песке отпечаток босой ноги: я здесь больше не один! Мой маленький, но понятный и устоявшийся мир порушен!
Затем — мгновенная радость. Ура! Я уже не один такой! Одиночеству конец, затворничеству конец!
А следом за радостью пришёл страх. Теперь не убежишь, не спрячешься, не возьмёшь безнаказанно «дань» с нуворишей. Нет уже безопасного места, коим являлся весь мир в ускорении.
Всё это пронеслось в голове буквально за секунду. А в следующее мгновение ноги, даже не дожидаясь приказа мозга, уже напружинились — и толкнули тело вперёд, дальше, прочь! Убежать, спрятаться, затаиться! Никто не должен знать о его секрете, никто!
Шаг, другой, глаза закрываются, дабы сконцентрироваться и ускориться до максимума, но мысли скачут, они в беспорядке и смятении, страх и паника рушат такую нужную концентрацию. Нет, никак сейчас не удаётся! Тогда прочь, как можно быстрее — прочь!
Что-то чёрное и гибкое выныривает из бокового проулка, проносится перед глазами, да так быстро, что не разобрать. Клякса просто! Есть — и нет её. Клякса с руками и ногами. Вот снова возникла, теперь уже справа. У кляксы появились глаза, сверкнула ими почему-то задорно. И вновь исчезла. Чтобы появиться прямо на пути.
— Стой! — пискнула клякса, непостижимым образом превращаясь в миловидную тонкую девушку, затянутую в чёрный обтягивающий костюм. Она вытянула предостерегающе руку в запретном жесте. Дима к такому повороту событий явно не был готов, инерция, набранная им в ускорении, не могла погаситься вот просто так. А не подчиниться прозвучавшему приказу он почему-то не решился.
Заскрипели от диких нагрузок сочленения колёс на роликовых коньках, закричали немо, но уже привычно икры и бёдра, выталкивая в землю набранный телом импульс. Затормозить удалось буквально в сантиметрах от невозмутимой «чёрной кошки», как тут же окрестил её Суперпупс. Та ничуть не испугалась, конечно, ведь по всем признакам была раз в пять сейчас быстрее Димы, так что в любой момент смогла бы уйти в сторону, пропуская «живой болид».
Девушка склонила голову набок, рассматривая застывшего перед ней юношу. Зрачки её двигались быстро, да и сама она постоянно находилась в движении, причём все её движения, несмотря на скорость, были плавные и чёткие. Словно ласка, словно юркая змейка. Вот она насмотрелась на Диму «во фрунт», так сказать, потом обежала его вокруг, сунула нос в сумку с топориком, потом тронула баллоны противогаза, испачкалась в гари, смешно наморщила носик. И непрестанно при этом щебетала: