Выбрать главу

— Кто? Кто? Кто ты такой, откуда? Я тебя не знаю. Не видела. Ты откуда? Ты где? Как ты? Где ты всё время прятался? Почему ты в этом странном костюме? Ты водолаз? Пожарник? Эмчээсовец? Чем занимаешься? Где живёшь? Почему я тебя раньше не видела? Почему ты молчишь?

Теперь Суперпупс понял, как слышали его гопники. Это действительно было смешно. А Дима ничего не мог ей ответить. Горло словно судорога схватила. Слишком быстро всё произошло. Он никак не мог понять: друг это или враг? Что ей от него нужно? Чем ему грозит эта встреча? И на какой её вопрос отвечать в первую очередь?

— Пр-р-р, — нижнюю челюсть заклинило в дрожи.

Девушка хихикнула:

— Ух ты! Ты умеешь говорить!

Дима глубоко вздохнул, попытался успокоиться. Слегка получилось.

— П-привет, — всё же заикнулся.

— П-привет, — передразнила она его, но тут же улыбнулась и серебристо рассмеялась. — Какой ты сла-авный!

Её улыбка была искристая, очень радостная, весёлая. У Димы словно камень с души свалился. Он вздохнул уже свободно и думал было уже прикрыть веки и сконцентрироваться-таки для ускорения, чтобы хотя бы сравняться с ней и понимать друг друга более адекватно, но тут издалека, пробиваясь сквозь рык и бубнёж города, долетел звонкий крик:

— Ки-и-ися! Кися, ты де?

Взгляд у девушки мгновенно изменился с весёлого на тревожный, улыбку словно кто-то стёр с лица, между бровей появилась «тревожная» складка. Она прильнула к Диме и зашептала быстро, едва различимо:

— Замри! Замри и не двигайся! Даже не дыши! А когда мы уйдём — беги что было сил!

Это очередное и вновь почти мгновенное преображение девушки снова выбило Диму из колеи. Начавший разливаться по членам покой тут же был уничтожен страхом и тревогой: «Зачем замирать? Зачем потом убегать? Что происходит?» Он даже не сразу заметил, что руки девушки быстро и привычно обшаривает его одежду (почему-то показалось, что в деле лазанья по карманам она явно не новичок). Не найдя того, что искала, девушка-клякса рванула липучки, потом замок молнии — и запустила руки под одежду пожарного. Обалдевший от всего происходящего, Дима просто остолбенел. Что его, по сути, и спасло.

— Кися! Вот ты где! — откуда-то сбоку и совсем рядом долетел такой же писклявый крик. — Ты чего не… опа! Чё за тип? Шибанутый какой-то, чё ли?

Надо сказать, застыл Дима в такой позе и с таким выражением лица, что со стороны вполне мог походить на умственно недоразвитого. Рот приоткрыт, глаза широко распахнуты, само выражение лица как у ошарашенного (а так, в принципе, и было). То ли испуган сильно, то ли восхищён. Но больше всего похож на эдакого дебильчика.

— Да так… Знакомец мой бывший.

— Бывший? — тут же подхватил пока невидимый молодой человек. — Это твой бывший?

— Валька, успокойся, мы давно разбежались.

Диме стало совсем непонятно и страшно. Откуда-то сбоку в поле зрения буквально ворвался парень. Суперпупсу стоило невероятных усилий тут же не сконцентрировать на нём взгляд. Зрачки его задрожали, глаза запекло и очень захотелось моргнуть. Во вновь сведённое судорогой горло чуть ли не с хрипом медленно втягивался воздух.

В смутном силуэте парня можно было распознать только примерный его возраст: лет двадцать, плюс-минус. Во что он был одет, не было видно, но вот пару раз мелькнувшую почти перед носом бейсбольную биту не заметить было невозможно. Суперпупс едва успел задушить в себе вырывающийся крик ужаса. Один удар по телу — и ты с переломом. Один удар по голове — и можешь оказаться на том свете. Уж Дима знал, да-да.

— Слышь ты, уррррод, — пропищал «Валька».

— Успокойся! — резко осадила его девушка и, наконец, нашла то, что искала. Вытащила из внутреннего кармана портмоне Димы. — Он мой!

Пока она рылась в его портмоне, парень петушился, думая, конечно, что застывший человек его вряд ли слышит и видит, а вот девушка — да. Иными словами, просто играл на публику:

— Увижу тя ещё раз — башню снесу, понял, урррод? Вырядился как педик. Слышь, ты, педик! Урррод.

Он посекундно замахивался битой, агрессия, напускная или всамделишная с него так и пёрла. Дима выл внутри, держался, но из последних сил. Девушка демонстративно махнула перед носом у исходившего беленой парня выуженными из портмоне деньгами: