Связать несколько тканевых полотен, протащить их между детьми, а потом потянуть один конец на себя, тщательно следя за тем, чтобы ткань нажимала на детское тело, воспринимала его импульс, переводила его в крутящий момент. При этом добавлять потихоньку давление в нужном направлении. Тогда — теоретически! — при тщательной проверке и координации усилий можно добиться того, что тело, мягкое, податливое тело ребёнка, не будет изломано об окружающие предметы. Соприкасаясь на широком фронте вдоль всей скатерти, давление будет распределяться на большую площадь постоянно вращающегося тела, и если нигде не создать концентрации напряжения, то можно будет избежать переломов. Ну, растяжения, ну, обширнейшие синяки. Это ладно. Главное — выкрутить тело из машины, а уж потом ступенчато затормозить его. То уже мелочи. То мы умеем.
Ну-ка, получится, нет?
Следующие несколько десятков секунд были самыми тяжёлыми в жизни Суперпупса. Он медленно, тщательнейшим образом следя, чтобы его временное поле не слишком повлияло на тела детишек, протаскивал скатерти вокруг обречённых. У него ничего не получалось, он начал нервничать, психовать, браниться. Но ощутил на плече крепкую ладошку Инги, глубоко вздохнул — и продолжил. Вот скатерти просунуты за «дальнего» ребёнка, полотно отдано любимой, и та очень медленно, осторожно потянула на себя край. Дима не терял времени зря — и так же осторожно, лавируя теперь между задним креслом машины и тянущимся с двух сторон постоянно поправляемым полотном скатерти, так же медленно протискивал в нескольких сантиметрах от живого человечка «свою» скатерть. Нет, их общую с человечком скатерть. Это полотно связало их в единое целое. Дима осторожно потянул за край, и материя послушно потянулась за ним, но быстро, слишком быстро! Ромин сын, подстёгнутый скатертью — а в его времени это было не мягкое касание, а хлёсткий удар — качнулся много быстрее положенного. Инга зашипела сзади, а Дима от отчаянья застонал: мальчика от его дёрганий несло просто в железную переборку открытой двери. Суперпупс вновь потянул за скатерть, та зацепила мальца за плечо и стала разворачивать. В следующие несколько секунд Дима пытался спасти лоб Роминого сына от соприкосновения с потолком машины и совсем не видел, как дела у Инги. Судя по шипению и растянутым проклятиям, не очень. Дима бросил взгляд на её старания и чуть не поседел: мастерски закручиваемая девочка только набирала скорость, Инга только начала её вытаскивать из машины. Сминаемый бок, расплёскивающий от себя ошмётки внутренней обшивки, был в каких-то сантиметрах от девочки! Усилием воли Дима вернулся к своему «подопечному»: он как раз «выкручивался» из дверного проема наружу. Суперпупс вслушивался в какофонию звуков, что раздавалась отовсюду. Он с ужасом ждал глухих и звонких хлопков ломаемых костей, но секунды шли, отнимая у ускоренных годы и годы — а этих жутких звуков не было слышно.
Дима чуть не разрыдался от счастья, когда мальчишка, вращаясь, «вылетел» наружу. Суперпупс тут же стал увлекать его в сторону, давая, во-первых, больше места для Инги, а во-вторых, уводя малыша с траектории сцепившихся машин. У девушки, сколь скрупулезно она не старалась выдернуть девочку из машины, всё же не обошлось без накладок. Когда она уже почти вытащила ребёнка из обречённой машины, та зацепилась ножкой о распахнутую дверцу. Её завертело в противоположном направлении. Инга, вскрикнув, развила бешенную активность, стараясь уберечь тельце от каких бы то ни было столкновений с предметами. Это ей удавалось, с большущим трудом, но удавалось! То голова, то ножки девочки проплывали всё в тех же нескольких сантиметрах от всё так же надвигающихся остовов машин. Дима кинулся было на помощь Инге, но та упрямо мотнула головой, рыкнула, мол, спасай мальца, справлюсь — и продолжила свою индивидуальную войну за жизнь чужого человечка.
Самое худшее было позади. Оставалось «затормозить» ребёнка и обеспечить его по возможности безболезненное приземление. Благо, вскоре заканчивалось дорожное полотно и начиналась обочина, а на обочине росли кусты. Невысокие, но густые. Пыльные, правда, но это ничего. Дело оставалось за малым: затормозить малыша и аккуратно его приземлить. Останавливать хрупкие предметы так, чтобы при переходе из одного времени в другое они не превращались в набор осколков, он уже умел. Этому его учила Инга, и вот пришло время серьёзного экзамена. С которым он справился на отлично. Переменное временное частичное влияние, перераспределение векторов скорости, сила гашения — и избыток полученного мальчишкой импульса улетучивается в окрестности, в атмосферу, в Диму.