Вообще, ситуация с его любимой всё больше напоминала какой-то дикий фарс. С одной стороны, все знали, что он влюблён в девушку. Что львиная доля интереса к Организации и причины, почему вообще он с ними после того, как его родных «освободили» от надзора — это Инга. Знали, но вместо того, чтобы тут же пойти навстречу и свести их вместе, начались игры от обратного: сделать всё, чтобы они не свиделись. Её телефон всё так же не реагировал на его смс и звонки, странички в интернете всё так же не изменяли дату её последнего визита. Где она? Как она? Что с ней? Те две смс, что он получил, лишь на время утихомирили его тоску, доказали — чисто гипотетически — что она жива и что таки они будут вместе, как только… Как только что? Что должно было случиться или произойти, чтобы они вновь были вместе? Кто стоит между ними и зачем это нужно? У Димы складывалось впечатление, что за ним по этому поводу пристально следят и реагируют, когда ситуация достигает критической отметки. Однажды на тренировке Дима был угнетён больше обычного, можно сказать, был на краю, на пике. И когда они с Психом возились на татами в партере, силясь завалить друг друга на лопатки, Дима услышал, как Спец с кем-то говорит по телефону. Он не разобрал, с кем и по какому поводу, но показалось, что речь шла именно о нём: Илья пару раз озабоченно оглянулся на возящуюся молодёжь, но смотрел не на ситуацию на татами, а только на Диму. Причём — трубка была прижата неплотно — говорил Спец явно с женщиной. К тому же с этой женщиной Илью связывали явно не только деловые отношения. Как только обмен какими-то данными произошёл, наступила в их общении «вторая часть марлезонского балета»: Спец начал несвойственно ему ворковать, прикрыл губы ладонью, даже пару раз хихикнул. Это было странно, интересно, но и понятно: Илья-то мужик в полном расцвете лет и сил, привлекательный физически и недурён собой вообще. Почему бы ему не завести себе девушку? От этих мыслей Диме стало ещё хуже, но вот чудо: в тот же день Инга ему позвонила! Всего минуту они общались. Она сказала, что была… в отъезде, а сейчас на ответственном задании, детали которого раскрыть не может. Что она по нему жутко соскучилась и ждёт не дождётся встречи с ним. Что конечно же, всё это несправедливо, и если бы не Савва… Но всему своё время, скоро они будут вместе. Скоро, но не сейчас. Сейчас лучше ему не звонить и не писать. Детали — позже, позже. «Ах, как же я тебя люблю!» и вновь «Если б не Савва…» Дима едва ли два слова вставил в её сбивчивую торопливую речь. Каждое её слово елеем растекалось по его израненной душе, а когда из трубки донеслись короткие гудки, захотелось взвыть и бежать. Куда — к Савве, чтобы взять его за грудки или просто на реку, чтобы нырнуть поглубже, где похолодней, чтобы унять внутренний жар — неважно. Просто бежать. Он так и не успел спросить её о том, где она и что с ней. Не успел поговорить с ней о её родителях, может быть, попытаться донести до неё, что она не совсем права в своих подозрениях на их счёт. Не успел рассказать о странном обещании Ильи. Слишком скоротечно. Но она жива — это раз! И она его любит — это два!
И вновь Дима не находил себе места и думал, как же вызволить Ингу. Где она? Что с ней? Он попытался узнать у Медвежатника, но тот в ответ на его просьбу сунул маленький клочок бумаги, на котором ингиным почерком было выведено: «Со мной всё в порядке. Не спрашивай ничего! Скоро мы будем вместе». Вновь какие-то «завтраки», вновь недомолвки и скрытности. Да что они с ним все играют, как с куклой-марионеткой?! Сергей на его возмущённые тирады ответил лишь неопределённым пожатием плеч: ему было всё равно. И налаженный мостик между ними дал трещину.
Илья на прямые вопросы всё так же жёстко смотрел прямо в глаза и отвечал всё так же непонятно, но коротко и рублено: