А происходило просто волшебное действо!
Нырнул в окно он «рыбкой», но на вылете зацепился носками тапок о подоконник. Это, во-первых, изрядно сбило его восторженное состояние, в первые секунды кинув в пучину паники. Во-вторых, его немного развернуло, и теперь он летел не параллельно земле, а словно нырял в бассейн. В-третьих, с него слетели тапки.
Но уже через пару секунд все эти мелочи перестали существовать перед напором просто таки бешеной эйфории, возникшей у Димы где-то в груди и брызнувшей ручейками во все нервные окончания. Он летел! Он парил!
Скорость падения его уменьшилась до того, что он мог не напрягаясь пересчитать, сколько веток у ближайшего дерева и сколько на тех ветках — веточек, и сколько окон по горизонтали дома и по вертикали, и… И это непередаваемое чувство — полёт! Тело не размазывает по воздуху от скорости падения, как то показывают во всяких подборках экстрим-спорта. Возникающий ветер не рвёт рот, открывай его или нет. Чувство невесомости и ранее неизвестное чувство парения (в прыжке не успеваешь его почувствовать), радость от вседозволенности выкаблучивания, если вообще так можно сказать. Да и вообще: желание летать — одно из первейших в человеке и одно из самых стойких. До самых преклонных лет люди мечтают перебороть свой страх высоты и воспарить над землёй, будь то на парашюте, на дельтаплане или на воздушном шаре. А он вот сумел реализовать намного, намного раньше!
«В следующий раз надо будет на крышу залезть и оттуда сигануть! — строил планы Дима. Он медленно пролетал окна второго этажа и видел, что его соседка снизу идёт как раз к окну, зажав в руках молоток. Ну конечно, как он мог забыть о своём прыжке, грохоте падения и ожидания «бог любит троицу». — Она же идёт лупить по батарее! Ты смотри, какая грозная! Однако что-то меня гложет. Червячок какой-то. Вот только что возник. Что я думал? А важно ли это? Важно, раз не отпускает. Ну-ка, ну-ка, чего боишься? Что соседка совсем осерчает? Да ну её в пень, летом так замучила своим ремонтом, что думал даже её затопить! Не, видишь, не она внушает опасения. А что? О чём думал? Полёт, парение, прыжок… Прыжок! Ну, прыгнул со стула… Про обивку переживаешь? Нет. Стул старый, в этом году менять надо. Не жалко. Прыгнул, приземлился. Так что за дело? А! Вот оно. Приземлился. Что-то с «приземлился»… что? Ну, ударился пятками, подумаешь. Ага! Пятками ударился! Ударился. Ударился. А что с этим не так? Так всегда бывает, это вполне привычно, при моём-то весе… мать моя женщина! Мать-перемать моя женщина! «Вполне привычно», «так всегда бывает»! Да! Так всегда бывает! Никакого отличия, паришь ты в замедленном-ускоренном состоянии или просто прыгаешь. Результат один — ноги приземлились, приняли на себя вес тела, мышцы и кости спружинили. Получается, что в ускоренном состоянии вес никуда не девается, парение замедленное, ну так то фигня, то понятно. Разве в «моём мире» меняется ускорение свободного падения? Нет. Физические константы, кроме времени, остаются на своих местах. Ну, насколько заметил. А это значит, что и кинетическая, и потенциальная мои энергии и в «нормальном» мире, и в моём «ускоренном» — равны. Всё из той же школы помню, что тело, поднятое над землёй, приобретает потенциальную энергию, пропорциональную высоте над землёй! А при падении, полёте вниз, эта потенциальная энергия переходит в кинетическую, при этом ускорение свободного падения переходит в ускорение, блин, свободного падения, блин, забыл в что, но ведь в именно это! В ускорение! Свободного! Падения, блин! Я, блин, падаю! Я просто блин падаю! И когда плавно и неспешно приземлюсь, то моё ускорение свободного падения тела размажет это тело по земле! Ааааа! Что я натворил! Что я наделал!!! Я же выбросился из окна! Тупо выбросился из окна! Хахаха, блин, убить себя не смог — так глупостью добил! Думать! Думать надо прежде! Мать, мать, мать, думай! Уже почти второй этаж пролетел! Тут осталось метров пять до земли. Половина пути уже позади. Думай!!! А то навернёшь… За стену уцепиться? А?! А?! Приобщить силу трения, так сказать? Ыть! Ыть!!! Твою мать, не достать, так далеко отлетел уже! Я что, ускоряюсь?! Почему лететь стал быстрее??! Не паниковать! Думай! Руками если помахать? Аки птыц?! Может, это замедлит падение? Ыть! Ыть!!! Нет толку, нету его! У меня же не крылья, я же не меняю геометрическое положение и парусность «крыльев» рук! Будь у меня плащ или зонтик! Дерево! Да! Дерево! За ветки ухватиться! Ветки! Спружинят! Давааай! Далеко, далеко, чёрт, до веток не дотянуться! Ну же! Подгребсти, что ли. Как лягуха, блин! Ну же! Есть!»