Поразительно, но тут даже были двери. На некоторых квартирах кто-то когда-то установил рамы на входных проёмах, а на рамы навесил двери! Да, сейчас они все были раздолбанные и пробитые, но всё же! Петли скрипели так же уныло и жутко, как в фильмах ужасов.
На втором ярусе за очередным поворотом Дима нос к носу столкнулся с каким-то барыгой, с очень злым выражением лица смотрящего в коридор, откуда и пришёл айтишник. Более того, этот барыга приготовился бить: в напряжённых руках — такой же, как у Димы, арматурный прут, и эта «дубинка» уже пошла вперёд. Наверное, мужик услышал приближающийся шорох и, не мудрствуя лукаво, тут же решил «встретить» нежданного визитёра. Если бы Дима был в «нормальном» режиме, тут бы ему и конец пришёл. А так — плюхнулся от неожиданности на пятую точку опоры, отполз и обошёл атакующего мужика сбоку. И всё же не удержался (А если бы на моём месте был кто-то другой? Пришиб бы этот подонок, совсем пришиб бы!) и отвесил мужику смачного, с разгона, пенделя. Сломать ничего ему не сломал, но скорости придал изрядной — мужик улетел вперёд на добрых три метра и впилялся в стену коридора. Вот пусть посидит и подумает, что и кто это был.
В одной большой комнате на полу были намалёваны кривые пентаграммы, а стены измазаны бурым. Боже, что тут творилось?
В другой в дверном проёме кто-то подвесил череп коровы. Жуткое местечко.
В третьей на крюке, торчащем из межэтажного перекрытия, ветер всколыхнул обрывки нескольких верёвок. Тут что, привычное место для самоубийц? Вон и крепкий колченогий табурет в углу валяется. Бррр.
С особой осторожностью Дима выходил на третий ярус. Тут были люди, и айтишник не хотел ни с кем столкнуться.
Компания молодёжи явно хулиганской наружности что-то слушали (в ускоренном состоянии не разобрать, что): то ли шансон, то ли рэп, пили пиво из двухлитровых баклаг и дебоширили. Всем им было лет эдак по 18–22, почти ровесники. Несколько пацанов, две девчонки. Впоследствии оказалось, что девчонки три и пацанов на одного больше: одна парочка, едва зайдя за перегородку, занялась сексом.
Здесь, на третьем ярусе, практически не было стен. По периметру, да и то не везде. А так в основном — колонны с торчащими из них выпусками арматуры, выгнанные до четвёртого этажа жесткостные блоки: лестничные марши и лифтовая шахта. Несколько внутренних стен всё же успели выложить кирпичом. Но в основном это было открытое дождю и снегу открытое пространство, обрамлённое внешними стенами с проёмами окон и выходов на будущий балкон. Внутри этого открытого пространства то валялись какие-то ошмётки и обломки, то стояли незнамо как притащенные сюда диваны и кресла, то грудой навалены кирпичи и обломки бетона, то остатки чего-то деревянного и ящики. В общем, помойка, расширенная на большое пространство. Слабо попахивало нечистотами, но несильно: дожди смывали отсюда на нижние этажи всякие непотребства.
Но главное! Главное то, что это место практически идеально подходило для Димы и его исследований и тренировок! Есть только одна проблема: люди. От них нужно избавиться. А как? Может, это гости залётные и бывают тут только по случаю каких-то праздников?
Но и на следующий день всё та же компания плюс-минус пара человек всё так же тусовалась всё там же.
Дима понял, что столкнулся с проблемой, и эту проблему предстоит решать ему. Ему одному. Пару дней он провёл в планировании и подготовке, а потом взял всё, что добыл и что ему было нужно, загрузил в рюкзак — и отправился на «базу».
Да-да, и сегодня, он не ошибся, всё та же компания что-то опять праздновала. Последний четверг на неделе, наверное. Дима очень надеялся, что это станет взаимным праздником «Последний четверг на этом месте» для них и «Первый день на месте новом» — для него.
Всё то, что он задумал, было абсолютно ново. Такого он никогда не делал. Он никогда не выступал на публике, никогда не принимал участие в школьных постановках по причине зажатости и хроническом смущении на публике: на сцене он всегда впадал в ступор, даже если вся его роль заключалась в том, чтобы пройти с палкой наперевес от одного края сцены к другому. Не пел в общем хоре, а только раскрывал для видимости рот (по настоятельной просьбе учителя пения). Да и вообще: клоунов ненавидел с детства.