Дима, посекундно озираясь во все стороны, подбивал итог своих неутешительных дум: «Итак, что же я могу как супермен? Как, так сказать, Суперпупс? Только там могу помощь предоставить, где «это самое» происходит недалеко от меня. Только тех выручить, где успеваю отреагировать и где вообще — возможно хоть кого-то спасти. Только в тех условиях, где есть вспомогательное оборудование и одежда. Идеально — захват заложников, антитеррористические акты. А ещё самоубийц оттаскивать от края крыши. Ну или когда в костюме пожарного, возможно попытаться спасти людей внутри пылающего здания. Или если автоавария произошла у меня на глазах — то, опять-таки, всего лишь попытаться вытащить людей до фатального удара о кого-то другого… В общем и целом, мрак. Слишком уж я ограничен во всём. Слишком уж малы перспективы… А думал-то! А надеялся! Супермен, мол! Да я! Да мне теперь всё подвластно! А фига! Дырка от бублика, вот ты кто. На супермена ещё выучиться нужно. Ну где же этот пожар?»
Пожарные сворачивали на дорогу, ведущую в частный сектор, и тут, наконец, Дима увидел, куда они стремятся.
Расползающееся облако сизого дыма обозначилось над крышами частного сектора, в кварталы которого они как раз повернули. Ориентируясь уже на него и оставив МЧСников за спиной, Дима вызвав в голове череду разноцветных кругов, ускорился до максимума на сейчас — 1/75 — и потрусил вперёд. Он тут никогда не был, да это и неудивительно: он вообще до недавнего времени в городе не особо и гулял, ограничивая свои маршруты только теми, по которым сначала водили его родители, а потом по которым он вынужден был ездить по учёбе и работе. Процентов эдак девяносто пять города были для него чёрным пятном. Иногда он гулял по улицам, бродя виртуально по Google-maps и его панорамам. Иногда даже порывался куда-то поехать и посмотреть всё воочию. Но нет, или лень брала верх, или страх. Только вот с новоприобретённой возможностью он по-новому, да что там — впервые! — открывал для себя город.
Он тут никогда не был, но ориентироваться, куда бежать, можно было легко: в ту же сторону устремились толпы зевак. Шли как на представление: радостные лица, выражения предвкушения и вообще — восторга. Хлеба и зрелищ! Сфотографироваться на фоне чьей-то горящей хаты и потом вбросить во Вконтактик — вот оно нынешнее счастье.
Вот группа молодёжи спешит на чьё-то горе. Уже достали мобильные телефоны, готовы снимать трагедию. Вот парочка, наверное, из местных: кутюр «я на раёне», в руках — пакетики с семечками, пошловатые выражения лиц. А вот женщина странная: почему-то выглядывает из-за угла боковой улочки и напряжённо смотрит на столб дыма, плотно сжав губы. А вот тоже кто-то из местных, но, скорее всего, старой ещё закалки: бежит мужик, а в руках — вёдра с водой. Помог бы ему, да может его помощь важнее там, на месте? Ой, вряд ли тут пожарные проедут: разрыто, что-то связано с коммуникациями. Вернуться и предупредить? Ведь не развернёшься тут, придётся сдавать назад. Но до пожарища уже так близко… Решено, всё же туда. Развернутся, объедут. Не трамваи же?
Ага, вот и пожар. Частный дом, аккуратный забор, ворота уже кто-то настежь открыл. Во дворе суетятся люди. Горит отдельно стоящий домик, скорее всего, летняя кухня. Основной дом — на замке. Живность тоже в своих загонах, никто по двору не бродит. Хозяева, видать, аккуратисты. Надрывается собака, рвётся с поводка, люди от неё шарахаются. К горящему домику подобрался какой-то смелый или глупый мужик, смотрит в окно, пытается что-то там разглядеть, да, кажись, изнутри окно ящиками какими-то заставлено. Горит кровля, выложенная серым шифером. И даже не горит ещё, а дымится. То ли тлеет что-то на чердаке, то ли копится в закупоренном помещении ядовитый дым.
И всё так медленно, и что-то говорят, а что — не разобрать. Придётся выходить из ускорения, чтобы понять, что вообще происходит.
— …а-а-ам они! — врывается в уши крик. Орёт как раз тот мужик, что заглядывает в окна. — Вижу, там! Кажись.
Лает собака, визжит свинья, в распахнутые ворота вбегает народ, но в большинстве своём просто мешается под ногами. Кричит какая-то женщина, уже начала причитать. Такое горе завсегда за душу берёт. Огонь — уничтожитель, в таком амплуа он страшен. Из вёдер с размаху забрасывают воду на крышу, но она даже не долетает. Соседка по участку, надрываясь, тащит у себя через огород шланг, подсоединённый к трубе. Только-только расконсервировали, только-только сажать овощи начали. Кричит, зовёт на помощь, к ней лезут через забор. Гвалт, шум, суматоха и неразбериха. Где-то невдалеке воет сирена и раздаются клаксоны: пожарные спешат на помощь, но увы, скорее всего застряли перед той самой ямой.