Или вот взять мимические мышцы. Как же безобразно на самом деле выглядят люди, когда общаются! Как неестественно искривлены их рты, как необычно и отталкивающе двигаются губы, язык. Только сейчас Дима заметил, что когда человек быстро меняет направление взгляда, то моргает, и частенько так бывает, что перед морганием глаза закатываются за веки. В «нормальном» мире этого не замечаешь, всё происходит для наблюдателя достаточно быстро. Так быстро, что вообще не воспринимается, смазывается. Но теперь Дима всё это видел и ужасался.
Теперь айтишник предпочитал наблюдать всё же за людьми, находящимися в состоянии покоя. Девушка, сидящая на лавочке и читающая книгу — да! Старик, обдумывающий ход в шахматной партии — да! Залюбовавшаяся закатом парочка — да!
Или вот однажды Дима встретил в соседней конторе скромную, ничем не примечательную девушку. Эдакую мышку. Она и похожа была на мышь: одета неброско, скромно. Косметикой практически не пользуется, но и без неё — миловидная. Колец на пальце не наблюдалось, что указывало, что она не замужем. В конторе Вика — так звали девушку — работала обычным офис менеджером. У их шефа была своя персональная секретарша, но вся её работа ложилась непосредственно на плечи «серой мышки». Было что-то в этом каноническое, словно из современных сериалов про офисный планктон. В которых по сюжету потом это «серошкурое создание» расцветает в принцессу. Ну так то в сериалах. Тут же — будни, серые, как и она. Серые, несмотря на весну.
А Диме она нравилась. Может, поумнел после козней Ирэн? Или теперь для него начался тот самый период, когда о второй половинке не только мечтаешь, но и ищешь? Раз уж из родных опору не сделаешь, то на стороне поддержку найти?
Однажды Дима проследил за ней. Следовал до самого дома, ощущая себя одновременно шпионом и каким-то маньяком. Старался вообще не попадаться ей на глаза, постоянно ускорялся и забегал вперёд, иногда ошибаясь с направлением. Пришлось идти за ней в супермаркет, а потом ждать у небольшого зоомагазина. Подсмотрел код на замке входной двери в подъезд. Жила она, кстати, в недурственном месте. В одном из старых районов города, в доме ещё сталинской постройки. Высоченные потолки, массивные стены и лепной фасад. Широкая лестница, третий этаж.
Когда Вика открыла дверь и хотела войти, она остановилась на пороге и присела. Дима, ускорившись в 20 раз, решил было отвлечь девушку и попытаться проникнуть вовнутрь, чтобы вообще всё, что можно, узнать про неё. Это граничило с крайней степенью наглости и одновременно — пьянило смелостью поступка. Никогда прежде он не позволял себе такого. Впрочем, однажды в школе он, науськанный одноклассниками, должен был пробраться в учительскую и спереть оттуда классный журнал. Но был застукан на месте преступления, задержан, выведен на чистую воду. Он так струсил, что заложил всех заговорщиков, за что стал ненавидим в классе пуще прежнего. А сейчас вот сам, никем не подзуживаемый, он решил свершить чуть ли не преступление. Пусть без злого умысла, но всё же пытался проникнуть в чужую квартиру!
Он думал было оставленную у ноги сумку передвинуть назад, и когда Вика за ней потянется, проскользнуть в квартиру. Он даже снял обувь и на цыпочках подходил к девушке, как вдруг услышал грозный рокочущий гул. Звук исходил от девушки. Вернее, от того, кто был за девушкой, у её ног. От кота. Это для него Вика, получается, покупала в зоомагазине консервы, а сейчас присела погладить домашнего любимца.
Кот, однако, совсем не млел от поглаживаний за ушком. Выгнув тельце дугой и распушив хвост, он выл, глядя… прямо на Диму. Айтишник так и застыл. Он не поверил, что такое возможно, проверился, ускорился ещё, сместился, но кот умудрялся следить за ним взглядом! Он смотрел широко раскрытыми глазами прямо на Диму — и выл. Айтишник и раньше слышал, что коты живут одновременно как минимум в двух мирах: реальном и потустороннем, и потому видят призраков и чуют саму Смерть. Но что они могут, по крайней мере, ускоряться взглядом — об этом не слышал.