После своих художеств он тщательно упаковал кровь, вместе с баллончиком положил в рюкзак. Потом несколько раз, примерившись, стукнул ногой по магазинчику, выбирая оптимальную силу удара: так, чтобы и ногу не сломать, и чтобы было сильно. Выбрал. И с той же силой грохнул ногой по металлической стене магазина, тщательно потом стирая каждый отпечаток специально припасённой тряпочкой. Повернувшись к покупателям, аккуратно примерился и несильно некоторых из них оттолкнул. Как если бы незримая сила, напавшая на магазинчик, своим проявлением повлияла на всё, что находилось рядом.
Критически осмотрев место своих шалостей на предмет недочётов и брошенных вещей и не найдя таковых, Дима ступенчато замедлился в неприметном на площади месте. Звуки ударили по ушам, загасившись частично клипсами-наушниками, но Суперпупс знал, куда смотреть и чего ожидать.
Прошло не совсем так, как он ожидал. Серия ударов не прозвучала как барабанная дробь — звук слился в один звучный хлопок, необычно громкий. Многие на площади вздрогнули и повернули головы на «бум!» Решили, что прозвучал взрыв. Дима и сам бы так решил. К этому добавились испуганные и болезненные крики посетителей, отлетевшие от толчков Димы. Всё же при ускорении 1 к 100, в котором тогда пребывал Дима, даже такой несильный толчок сшибает напрочь с ног. Бум! и падение — люди решили, что только что произошёл теракт. Заверещала девушка, закричали испуганно мужики. На фоне этого выкаблучивания Димы с фигурной резкой шаурмы и хот-дога вообще остались незамеченными. Когда, наконец, первый шок у людей прошёл и вместо ошмётков тел и осколков люди увидели всего лишь надпись на стенке магазинчика, то на смену страху совсем не пришли ужас и трепет, на которые рассчитывал Дима. У кого-то, правда, проявилось удивление, мол, кажется, этого я раньше не замечал. И только. Уж слишком испугал людей звук и «взрывная волна», отбросившая людей. Где-то по краям площади уже истошно вопили «Убии-и-или!»
Н-да, не этого ожидал Дима. Переборщил со спецэффектами. Что ж, попробуем сконцентрировать внимание снова.
Ускорение, путь по меткам к магазинчику, баллончик и кровь, новое слово красным: «ЕЕ», брызги, удары по металлу, путь обратно, замедление.
Теперь эффект куда как походил на тот, что задумывался. То есть теперь-то люди смотрели туда, где происходило всё действо, и были готовы к появлению чего-то необычного. Они не знали, чего ждать, но были готовы к тому, что что-то должно произойти. И произошло! Вновь слитный удар по металлу, вновь слово, написанное — о ужас! — кровью! И это не в каком-то третьесортном ужастике, и это не ночью, а вот так, среди дня, вживую, в толпе народа! Кто-то или что-то пытается привлечь внимание, стучит, пишет слова! Правда, что это за слово такое — «ее»? Люди вновь слитно закричали и прогнозируемо начали доставать мобильные телефоны, смартфоны, планшетники и фотоаппараты. Испуганному хозяину, выглянувшему наружу, закричали, указывая на письмена. Он выскочил наружу, увидел надписи, непонимающе залопотал о чём-то с соплеменниками, традиционно ошивающимися рядом.
Третье и заключительное внешнее действие. Есть ещё и внутреннее, и то, что хозяин выскочил, только на руку.
Ускорение, баллончик и кровь, новое слово «НАЗАД!», удары по магазинчику. Потом Дима достал из кармана листок и, сверяясь по нему, вывел в разных местах, тщательно вырисовывая, руны. Знатоки Толкина, увидев их, безошибочно распознали бы и гномий кхуздул, и эльфийский квенья, но таковых среди невольных зрителей не обнаружилось. Дима думал над тем, может, мол, какую-нибудь свастику намалевать или пентаграмму, но отказался от любых символов. А вот необычные надписи выглядят устрашающе и загадочно.
Уже сделав пару шагов назад, Дима остановился, вернулся и всё же добавил две точки над «Е», превратив «ЕЕ» в «ЕЁ».
Третий и последний внешний перфоманс превзошёл все ожидания. Увидев вдруг возникшие на магазинчике надписи и руны, хозяин так струхнул, что взвыл и заломил руки. Люди загомонили, вопрошая друг у друга, мол, а кто это та, за которую просит незримый дух? Некоторые крестились, арабы за голову хватались. Хозяин закричал что-то на своём языке, подняв руки и обращаясь к своему магазинчику.
Вообще, вся эта метушня вышла как-то уж слишком громкой и неприятной. Дима надеялся, что эффект будет, но не думал, что такой взрывной и громкий. Не учёл эффект толпы.