Мужик, понятное дело, от неожиданной и резкой боли прямо подпрыгнул, женщина тут же его заметила, взвизгнула, обернулась, дёрнула сумочку, но в следующее мгновение ситуация резко изменилась, и Диме пришлось в последнее мгновение вырывающийся крик переводить на кашель.
— Сашка! Сашка, блин, испугал! Подкрался незаметно.
— Мммм, — мужик сквозь боль растянул губы в улыбке.
— Привет, привет, любимый. А ты не забыл, что у нас сегодня… что? Что с тобой?
— Рука… как-то не знаю даже, как подвернул. Что-то там у меня… не того.
— А ну дай я гляну. Ого! Это ж как ты умудрился?
— Да вот приятное хотел тебе сделать. Мммм…
— Слушай, надо в травмпункт какой-то сходить, что ли. Или «скорую»! Давай я «скорую»… — полезла в сумочку, наверное, за телефоном.
— Не надо никакую…
— Что это? — вынула из сумки бархатную коробочку, в которой обычно преподносят драгоценности. — Это же… ахххх, какая прелесть! Сашка, спаси-и-ибо!
— Всё же десять лет, дорогая. Розовая свадьба. Хотел… сюрприз. Сейчас пойдём ещё роз куплю. Ссс, да что ж это с рукой-то?
— Сейчас пойдём в больницу, а уж потом о всяких свадьбах… Ну надо же, как тебя угораздило. Глянь, как покраснело. Да уж, сюрприз.
Дима давно уже потихоньку заполз в кусты и там бил себя кулаком по макушке. «Гад! Козёл! Тварюка! Не умеешь разбираться в людях — учись! Смотри в лица, изучай мимику, позы и движения! Взял людям с нифига праздник испортил! Осёл!!!»
Если вы думаете, что это единичные случаи, то глубоко ошибаетесь.
Например, на карманной краже нарвался на подсадную утку: кто-то по примеру «Место встречи изменить нельзя» пришил внутри кармана рыболовецкие крючки так, чтобы вынуть руку оказалось невозможно. От серьёзных увечий тогда Диму спасли две вещи: то, что он был в убыстрённом состоянии и успел начавшуюся панику перевести в рациональное русло. Не стал выдёргивать попавшуюся руку из западни, а, наоборот, срезал карман вместе с ловушкой до тех пор, пока что-то почувствовавший «ловец» уже начал проявлять беспокойство. Второе — это, конечно, то, что нынче он всюду ходил с остро оточенным ножом-выкидухой в кармане. После того, как он познакомился с изнанкой мира в «злачных местах» родного города, всюду носил с собой хоть такое оружие. Пусть и не умел обращаться по-настоящему с ножом (резать хлеб умения не надо) и вряд ли кого пырнул бы, случись настоящая драка, но всё же. Нож придавал уверенности. Или вот как в случае с крючками — вообще спас. Благо ещё крючки не были с отравленными концами. А то было однажды дело, когда в кинотеатрах в кресла втыкали острые кнопки и иголки, острия которых были вымараны в заражённой СПИДом крови. Так ведь и не поймали тогда гада, сгубившего несколько жизней!
Теперь, прежде чем совать руку в карман, Суперпупс проверял «место преступления на предмет и наличие» вредоносных сюрпризов. Однако вопрос: не его ли ловили? Или расчёт на обычных карманников?
Или вот был случай, когда Дима вдруг чуть не встал во главе маленького восстания. Дело было уже вечером, смеркалось. В кои-то веки айтишник возвращался с работы в «обычном» человеческом состоянии. Лето вступало в свои права, и вечер, наконец, принёс прохладу. Хотелось пойти через парк и просто послушать вечерние трели соловьёв. Настроение было прекраснейшее. Но хорошего в нашем мире, наверное, где-то слишком много, так как по «закону сохранения баланса добра и зла» Дима, видать, добро перевесил. И тут же последовала реакция.
«Красный» для водителей, пешеходный переход, но кто-то из автолюбителей, видимо, куда-то опаздывает. Да так, что решает на правила наплевать — и рвануть на всех газах в просвет между сходящимися волнами людей. Однако опаздывает, ой, опаздывает.
Дима в наушниках, у него новый mp3 выдаёт «Алису», перед глазами — зелёный человечек, по бокам — такие же люди, так что беспокоиться нечего. Но вот сквозь тяжёлые гитары прорывается визг тормозов, и Суперпупс с места в карьер ускоряется на сколько может.
Вот она, машина, несётся вперёд. Вернее, уже пытается остановиться: из-под колёс вырывается белёсый дым от сжигаемой тормозами резины. Но не успеет, видно же, не успеет. Даже когда люди почти не двигаются, авто катится довольно резво. Большая, однако, скорость. А перед машиной — молодая женщина. Она торопится домой, она не нарушала правил и переходит дорогу на «зелёный». Она ещё не знает, что обречена. Но она не знает и того, что её вот в это самое время спасают от верной гибели.
Дима уже видел последствия своих толчков или случайных тычков. Он понимал, что сам движется для остальных людей как, скажем, мина. Он толкнёт бездумно — и человека откинет вперёд так, словно в спину машина ударила. Ещё, правда, вопрос в том, кому достанется больше. Суперпупс, в сущности, уже научился воздействовать на предметы по экспоненте, с нарастанием, как, например, воздействует на бросаемый спортивный молот его закручивание. Теперь, если Дима хотел кого-то ударить или оттолкнуть, сам при этом будучи весьма ускоренным, он сначала ступенчато замедлялся, потом начинал давить — и ступенчато ускорялся. Нарастающее напряжение в его руках или ногах, а не резкая концентрация напряжения, и потому ни перелома, ни сильного вывиха. Трудно, да, но уже терпимо.