Внезапно локтем он почувствовал, что кто-то рядом с ним встал, а когда боковым зрением увидел палку, то понял: его поддержал дед.
И тут же словно плотину прорвало: со всех сторон зазвучали проклятия и угрозы. Видать, давно копилось и зрело у людей недовольство. Достаточно было искры. Но каждый человек — одиночка, каждый боится противостоять сам. А тут такой повод. Люди, почувствовавшие, что в этот раз сила на их стороне, враз осмелели. Рывком. Настолько внезапно, что казалось невероятным. Вот — просто управляемое силой стадо, а в следующее мгновение почувствовавшее, что сила на их стороне, стадо само превращается в охотников. Так, наверное, чувствуют себя быки, которые разворачиваются на преследующих их львов. Разворачиваются, и, если львы недостаточно расторопны, затаптывают тех в землю.
Звон и скрежет. Это какой-то молодой человек ногой разбил боковое зеркало машины. Крик и удар — это на подходящих наскакивает откуда-то взявшиеся молодые люди в клетчатых бейсболках. Футбольные фанаты, что ли? С обеих сторон — проклятия и маты. Держащиеся всегда стаей «дети гор», подхватив под руки всё ещё не пришедшего в себя водителя, ретируются к машине, где их обступают мужики. Мелькают кулаки, вновь звенит стекло — опять что-то разбили.
Дима не с ними. Он стоит, недоумённо смотря на откуда-то взявшуюся в руках дубинку и пытаясь восстановить ход вот только что произошедших событий. Что это было? Как произошло?
Крик в нескольких метрах от него страшит, а послышавшаяся вдалеке сирена окончательно выдёргивает в реальность. Через несколько мгновений, воспользовавшись неразберихой, он уходит в ускорение и спешит прочь, испугавшись последствий. В тот вечер в новостях в блоке «Происшествия» был сюжет и об этой стычке, правда, в кадр Дима не попал, и слава богу.
Вот такие пироги.
На каждый классифицируемый им «положительный случай» приходилось несколько «отрицательных случаев». Может, он и перегибал палку, считая отрицательным, например, то, что при спасении от верной гибели всё равно умудрялся ранить человека своим излишним рвением.
Ну вот не выходило идеально! Поймал вора? Нет, лишь вернул им награбленное. Но ведь не наставил вора на путь истинный! Спас едва не свалившегося с моста пьяницу? А потом в Интернете прочитал о нём же, устроившем погром ночного ларька. А вдруг, свалившись в реку, выжил бы пьяница и, протрезвев, мирно дошёл домой и лёг спать? Отвадил от «ночной бабочки» хулигана? Да брось, таких клиентов у неё — через одного. Может, та перебранка-колотушка у них вообще ритуал был?!
И так далее, и тому подобное.
К «суперпупсовским» неудачам добавились провалы на личном фронте.
К участившимся со стороны девчонок их фирмы знакам внимания он относился с подозрением, граничащим с паранойей. А чего это они намекают, мол, домой к ним прийти и «Винду» переставить? Вот сто пудов за Ирэн отомстить хотят, коварные. Ну, из жиропы превратился в что-то наподобие качка. Ну, вместо сутулой шаркающей фигуры — упруго шагающая, чуть ли не подскакивающая при ходьбе. Ну, через футболку проявляется рельеф, а когда потягивается — и кубики пресса. Но ведь это не повод! Вот где они были раньше, когда он в них так отчаянно нуждался? А сейчас у него была Вика… Которая о нём, в сущности, ничего не знала. Ну, может, пару раз встречала на лестнице или в коридорах. Но почему-то ни разу даже не сделала попытки заговорить. Может, потому, что он и сам был такой же? Смущался, краснел, что-то бормотал под нос, отдалённо напоминающее приветствие — и спешил скрыться с её глаз подальше.
Стремясь быть с ней рядом как можно дольше, он занялся шпионажем: однажды вечером спрятался в их офисе и установил миниатюрную веб-камеру, спрятав её в коробе вентиляции и направив на стол тайно любимой девушки. Теперь практически в любое рабочее время он мог наблюдать за жизнью соседнего офиса и главное — смотреть на Вику и следить за тем, чем она занимается.
Он постоянно делал ей маленькие, подчас совсем недешёвые сюрпризы. Узнав, что Вика любит балет, честно купил и презентовал ей (инкогнито) малахитовую статуэтку балерины. Чтобы не узнала почерк (откуда?!), приложил распечатанное на принтере послание «От поклонника». Это того стоило, право слово. Это её выражение лица, удивлённое и смущённое одновременно. Покраснела, стала украдкой поглядывать на сослуживцев. Это даже обидело Диму. Ну в самом деле, разве могут они, эти напыщенные индюки, хипстеры и псевдомажоры по достоинству оценить её, прелестную и милую девушку? Она — не из их мира, не для их потных и грязных лап, прочь, прочь!
Потом он узнал, что Вика увлекается миниатюрами. Ну, такими маленькими копиями настоящих вещей. Видать, выстраивает дома в маленьких игрушечных домиках такие же маленькие комнатушки. Она, бывало, украдкой ходила по сайтам, где продавали или менялись таким вот миниатюрными вещами. Опять решил сделать ей приятное. По Интернету заказал, получил — и подложил ей тонко сделанный миниатюрный сундучок, в который поместил кулон из полудрагоценного камня. Но на удивление, девушка отреагировала совсем уж непонятно. Она совсем не обрадовалась подарку. Наоборот, он её чуть ли не возмутил! Решила, что подарок слишком дорогой и она не может его принять. Она обошла всех и каждого в их фирме, в лоб спрашивая, не он ли преподнёс ей столь драгоценный сюрприз. Так один субчик решил на этом сыграть, начал ломать комедию, делать многозначительные глаза и таинственно краснеть. Вика отдала ему подарок!!! Мол, извини, не могу принять. Ох же и разозлил сотрудник-наглец Диму! Айтишник устроил ему персональный полтергейст. Отвернулся «претендент» — а Дима ему по монитору маркером «Не смей к ней лезть!» и череп пририсовал. Опешил наглец, решил, что чья-то глупая шутка. Тут же на его столе ручки выстроились в надпись «Верни чужое. Иначе…» Наглец устроил мини-скандал своим сослуживцам, бывшим с ним в одном кабинете, мол, кончайте фигнёй страдать. Тут уж Дима пошёл на крайние меры. Подбросил ноутбук соперника под потолок, вывернул ему все карманы, снял с него галстук, вымазал в кетчуп — и повесил на кресло. Учитывая то, что это произошло на глазах нескольких человек, к тому же такое оказалось бы не под силу не то что Копперфильду, но и Дэвиду Блэйну, вот тут-то и пришлось наглецу поверить в высшие силы и заинтересованность их в Вике. Он, как был, с вывернутыми карманами, взъерошенный и с искорками страха в глазах помчался к обманутой ею девушке. С истерическими нотками в голосе он, не слыша робких возражений, втиснул ей и сундучок, и кулон и, посекундно оглядываясь, сбежал снова в свой кабинет.
Дима ликовал, Вика недоумевала, а вот сотрудники после этого случая девушку стали бояться и сторониться. Сам того не понимая, Суперпупс сделал девушке медвежью услугу. Она, может, и не прочь была бы, а может даже и втайне надеялась, что за ней приударят, но действия Димы не то, что свели на нет её мечты — они поставили между ней и сотрудниками фирмы, на которой она работала, железный занавес. У Вики на работе начались неприятности. Её попросту уже выживали из фирмы! Дима обозлился и думал было начать партизанскую войну против всех на той фирме, но… сказал себе «стоп!» Решил выйти из тени и попытаться сделать чуть ли не впервые в жизни шаг навстречу. Сам познакомиться с девушкой! Пригласить в кафе. Подружиться, наконец!
В тот день он, несмотря на жару, он пришёл в костюме и при галстуке. Серый в мелкую почти незаметную полоску костюм сделал его настолько элегантным и вообще — настолько преобразил, что все сослуживцы, а особенно — женская половина их — практически не узнавали его. А когда узнавали, восхищённо качали головой. В костюме было парко, спасал лишь кондиционер. Дима жутко нервничал, то долго смотрел на то, как Вика работает, то, наоборот, выключал камеру и заставлял себя забыть о девушке хотя бы на несколько часов. Надолго не хватало. Под конец рабочего дня он сидел как на иголках и считал минуты. Тут ещё и Вика ушла надолго к начальству, а когда оттуда возвратилась, то вид у неё был почему-то донельзя грустный.