– Это парадная столовая.
– Для государственных приемов? – съязвила она.
– Для торговых переговоров, – поправил он. – Ваша цена, возможно, будет установлена именно здесь, миледи.
– С кем же вы ведете переговоры?
– Леди Кинсдейл, ни один человек не боится приехать сюда, если он приглашен. Вашему жениху хорошо известно, что это правда. В этих краях нет более безопасной гавани.
Он вывел ее из комнаты и закрыл дверь. Указывая в глубь дома, провозгласил:
– Бальный зал, миледи. Иногда мы устраиваем здесь балы.
Он едва дал ей заглянуть в просторную комнату и подвел ее к широкой лестнице с бархатными дорожками. Слуга, начищавший перила, неуклюже поклонился Скай и отдал честь Ястребу.
– Как приятно видеть вас дома, сэр!
– Мистер Толлингсворт, леди Кинсдейл. Он также будет счастлив проследить, чтобы вам было здесь удобно.
– Да, миледи, – сказал мистер Толлингсворт. Она скептически кивнула, и они поднялись наверх.
Второй этаж тоже тянулся бесконечно. Ястреб не пытался показать его целиком, но задержался на правой стороне, толкнув одну дверь.
Его комната, тотчас поняла она. Главным предметом обстановки здесь оказалась огромная кровать орехового дерева под балдахином на четырех столбиках. Окно во всю стену выходило на море, и в комнате было прохладно, не смотря на жаркий день. Напротив окна стояло большое бюро, а кресла и кушетка – перед облицованным мрамором камином. Посреди комнаты помещался изящный обеденный стол вишневого дерева, гораздо более симпатичный, чем большой стол внизу.
– Ваши личные владения? – спросила она, зная, что он наблюдал за ней, пока она изучала комнату.
– Угу. Сюда, пожалуйста.
Он провел ее к двери в глубине комнаты. За ней оказалась другая комната, чуть меньше первой. Она напоминала дамскую спальню в Версале. Изысканная белая мебель выполнена по французским образцам. Легкие занавеси на окнах были расшиты золотом, над камином висело зеркало в золоченой раме. Перед широким окном стояли ломберный столик и большое уютное кресло с высокой спинкой, а на туалетном столике лежал полный набор гребней и щеток для волос. Настоящая комната для новобрачной!
– Я буду жить рядом с вами? – спросила Скай. Это ее не пугало, ведь на корабле она провела почти неделю в объятиях этого человека, и он не причинил ей вреда. Напротив, порой он защищал ее от ночных кошмаров. Возможно даже, ей будет недоставать его надежных и теплых объятий… Нет, никогда!
Он улыбнулся:
– Дверь запирается.
Она подняла голову, встретившись с его циничным взглядом.
– А могу я запереть дверь к вам, капитан Ястреб?
Он ответил не сразу, взял ее руку в свои, погладил, легко прикоснулся губами.
– Миледи, замки есть в сердцах и душах, а не в материальном мире. Извините меня, мне надо кое о чем позаботиться. Я присоединюсь к вам за ужином, но, боюсь, он будет поздним. Вам принесут ваши вещи. – На лице ее заиграла улыбка. – Что вы находите тут забавного, леди Кинсдейл?
– Вас.
– Да? И почему же?
– Из-за ваших манер, сэр. Бывало, вы волокли меня почти как оленью тушу, а теперь вы так безукоризненно вежливы.
«Никто не знает – знает ли она?» – подумал он.
Мурашки пробежали у нее по спине, когда их глаза встретились. Почему он все время держит ее в напряжении? Заставляет ее выходить из себя, впадать в панику, а потом шепчет ей что-то или ласково касается ее, утешает? За эту неделю он стал всей ее жизнью, и любое событие до того момента, как он появился из моря, бледнело и тускнело перед ним. Правда, она никогда не знала… Что принесет сегодняшний вечер? Веселье или ярость? Будет он обращаться с ней как с хрупкой фарфоровой статуэткой или безжалостно набросится на нее?..
Он ничего не сказал, повернулся и покинул ее, пройдя через свою комнату. Дверь закрылась.
Скай, дрожа, опустилась на постель. Сколько времени ее будут держать здесь, в этой тюрьме? Ее не бросили в подземелье, не подвергли лишениям. И это было еще хуже, гораздо хуже…
Она вскочила и поспешила к двери, которая соединяла их спальни. По-видимому, дверь запиралась с обеих сторон, так как войти к нему она не смогла. Удивленная, она бросилась к двери в коридор. К ее изумлению, она распахнулась при первом прикосновении. Скай вышла и тотчас вернулась назад.
Любопытно. Она прошла к окну, ища ответа на этот вопрос. Ее держат в неволе в очень интересном месте…
Вечером он не вернулся к ужину. Сундуки ее прибыли все до одного, и она видела, что ничего из ее имущества не пропало. Драгоценности лежали между прочих вещей вместе с самыми лучшими ее платьями – из бархата, атласа, шитого золотом полотна, шелка всех сортов. Их доставили мистер Толлингсворт и другой слуга под руководством мистера Соумса. Позднее ее навестил Роберт Эрроусмит и сообщил, что Ястреб не придет – к его большому сожалению. Мистер Соумс проследит, чтобы ужин принесли ей в комнату.
Скай поблагодарила юношу, не поднимая глаз. Она с тревогой обнаружила, что также весьма сожалеет об отсутствии Ястреба.
Роберт прошел по комнате, зажигая лампы, пока они не осветили все вокруг. Скай тихо поблагодарила, и он удалился.
Ночью она спала хорошо, а утром проснулась от звуков смеха. Осторожно открыла глаза и застыла в удивлении. Хорошенькие ирландочки Тара и Бесс стояли перед ней и вовсе не выглядели несчастными.
– Бесс! Тара! – закричала она, подскочив от радости. Тара поставила поднос с завтраком ей на колени.
– Леди Кинсдейл! – В ее глазах блеснули слезы. – Мы так благодарны вам! Вы вступили в бой и спасли нас, – сказала она с сильным ирландским акцентом.
Скай заморгала.
– Я ни от чего вас не спасла! Мы с вами пленницы пирата. Они вас потащили…
– Они потащили нас в каюту второго помощника и обращались с нами получше, чем иные хозяйки, у которых я служила, – закончила Тара.
Скай внимательно посмотрела на девушку. Она была совсем молодая, не старше шестнадцати лет, но говорила с удивительной мудростью.
– Вас не… они не причинили вам вреда? – с тревогой спросила Скай.
– Нет, – покачала головой Тара. – Ой, мы так боялись, когда начались волнения на том, другом острове! Я думала, кто-нибудь к нам ворвется. Но с нами ничего не случилось, и теперь мы здесь!
– Тут как в раю! – воскликнула Бесс.
Откусив кусочек хлеба, Скай подозрительно взглянула на служанку:
– Откуда вы знаете?
Тара переглянулась с Бесс, пожала плечами.
– Мы здесь много повидали, миледи. Около пристани есть несколько хороших домов, а еще склады и все такое. Кто из моряков пожелает, может выстроить себе дом. На острове есть лагуна с пресной водой, а в глубине бухты, за скалами и отмелями, песок такой мягкий, а вода такая голубая, что лучше нигде не найдешь, миледи!
– Неужели? – пробормотала Скай. Тара залилась краской.
– Есть тут один человек, миледи, мистер Раундтри. Он возил нас туда покататься на своей маленькой двуколке, запряженной пони.
– Человек? – переспросила Скай. – Нет, Тара. Пират.
Тара смущенно опустила голову, потом улыбнулась Скай.
– Миледи, здесь даже есть часовня! И священник англиканской церкви.
Скай выпила немного кофе и вернула поднос Бесси.
– Понимаю. А когда мистер Раундтри закончил показывать вам этот рай, он повел вас на церковную службу?
– Нет, но… он показал нам часовню, леди Кинсдейл.
– Пиратский священник, – проворчала Скай. – Дальше некуда!
Покончив с завтраком, Скай подошла к умывальному тазу и кувшину, оставленным на маленькой тумбочке, и умылась, с удовольствием плеская прохладной водой в разгоряченное лицо. Вытираясь, она решила испытать границы своей свободы и обратилась к девушкам:
– Бесси, отыщи-ка мой костюм для верховой езды! Мне захотелось взглянуть на этот… рай.
Бесси и Тара послушно взялись за работу. Они безостановочно болтали, но даже их болтовня о мистере Раундтри и его друге Саймоне Грине почему-то поднимала настроение Скай. Вообще-то, увидя служанок живыми и невредимыми, она не очень удивилась: она уже знала, что Серебряный Ястреб не какой-нибудь кровожадный пират-убийца. Ее поражало, что они веселы, как жаворонки, поскольку она не могла забыть тех первых минут, когда Ястреб отбил корабль у Одноглазого Джека, забрав ее себе, а девушек бросив на произвол судьбы и своих людей.