— Чарующая картина, Касси. Тебе надо носить белые розы в волосах.
Он протянул руку и погладил нежные локоны.
— Не надо, Стив, — почти умоляюще произнесла она.
— Почему нет, Кэсс? Я должен прикасаться к тебе, спать с тобой, исполнять свои супружеские обязанности, разве не так? Это законное право мужа — получать удовольствие от своей жены, восхищаться ее красотой… а ты очень красива, Кэсси. И это мое.
Он старательно выговаривал слова, словно был…
— Вы пьяны, Стивен Террел Лоринг, — с обидой прошептала она, хотя затруднилась бы ответить даже себе, что именно вызвало у нее такую реакцию — его опьянение или ее страстное желание.
Он отвесил что-то вроде поклона и подмигнул;
— Пойдем домой, мадам, — и я покажу тебе, какой я пьяный.
— У тебя ведь есть «супружеские права», правда, Стив? — вдруг улыбнулась она, сверкнув глазами.
Когда они вернулись домой, Кэсс заботливо проводила мужа в кабинет и налила два полных бокала бренди.
Он удивленно посмотрел на нее и попытался связно сформулировать свою мысль.
— Меня впечатляло твое огорчение по поводу моего злоупотребления спиртными напитками.
— Ты перепутал меня с Байерзом. Держу пари, он перестанет раскланиваться с тобой на следующем приеме, — снисходительно ответила она. — Выпей, дорогой.
Она поднесла коричневую жидкость к губам, но отпила совсем немного, в то время как Стив быстро осушил свой бокал.
Потом она отвела его наверх и уложила в постель. Кэсс провела беспокойную ночь, полную нервозного ожидания… А может, это был страх?
Стив постепенно приходил в себя. Он открыл глаза, но сразу зажмурился. «О, Господи, — словно из тумана возникла мысль, — шампанское с виски не смешивают». Но голова у него слишком болела. Он смутно вспомнил, что Кэсс прошлой ночью, наливала ему бренди: «Замечательно, именно то, что мне было нужно!»
Больше он вспомнить ничего не мог. Уловив какой-то шорох, он осторожно повернул голову и с трудом открыл глаза. Кэсс сидела за туалетным столиком и расчесывала щеткой волосы. Она сидела спиной к нему, и он различил соблазнительный изгиб се красивых бедер под прозрачным пеньюаром.
Почти сразу Стив почувствовал эрекцию, а так как ничто ему не мешало, он вдруг понял, что на нем нет никакой одежды. «Так даже лучше», — с улыбкой подумал он. Но когда он сделал попытку встать, то не мог двинуться! Широко открыв глаза, он быстро повернулся направо, потом налево. И поднял голову, чтобы посмотреть на свое обнаженное тело. Он был привязан к кровати своей жены.
Хотя его мозг все еще находился под властью винных паров, он, тем не менее, оценил унизительное состояние тела, и Кэсс это поняла.
Глубоко вздохнув, она поднялась, подошла к кровати и внимательно посмотрела на взъерошенные волосы мужа, налитые кровью глаза, пробившуюся щетину. Даже в таком неблаговидном виде он оставался неотразимо красивым. Она чуть покраснела от робости и смущения, которые не позволяли ей разглядывать лежащее перед ней мускулистое тело, поэтому ее взгляд был прикован к его удивленному лицу.
Стиву никак не удавалось собраться с мыслями. Черт возьми, она красива! Но зачем она здесь? Он снова закрыл глаза.
— Что происходит? — тупо спросил он.
— Мне кажется, тебя привез… заключили в мою постель.
— Заключили? — он нахмурился, думая над ее словами, потом поднял голову и свирепо уставился на нее. — Заключенный осел! Привязан к твоей кровати? Что это за игра?
Кэсс выдержала его взгляд. Он заслуживал все, что она приготовила для него и даже больше!
— Это не игра, мой дорогой муж! Я собираюсь востребовать с тебя законный долг. — Она была несколько смущена пустым выражением глаз своего пленника, но упрямо продолжала:
— Ведь женитьба — это не только личное соглашение сторон, это и — заключенный контракт. Ты сам сказал, что муж имеет законное право получать определенное… — она слегка покраснела, вспоминая слово, которое он употребил, — удовольствие от своей жены. Если она не выполняет свой долг, тогда он может применить… убеждение силой. Если такое положение действительно для мужа, то оно должно распространяться и на жену.
Кэсс внимательно наблюдала за его красивым лицом, но все, что она там прочитала, было лишь изумленное непонимание. Смелость покидала ее, однако она заставила себя продолжать:
— Я имею в виду, что женщина тоже может применить силу, если муж отказывает ей в удовольствии.
Стив замотал головой, как боксер-профессионал, пропустивший сильный удар.
— Кэсс, о чем, черт возьми, ты лепечешь? Господи, я просыпаюсь голый, с похмелья, привязанный к кровати, а ты читаешь мне лекцию! Ты что, с ума сошла?
Кэсс еще больше покраснела и вдруг услышала его смех.
— О Боже, теперь понимаю! Ты собираешься изнасиловать меня, правда?
Касс гневно зашипела;
— Я тебя не насилую. Я только намерена получить то, что принадлежит мне! Стив немного протрезвел.
— Да, убеждение действием. Полагаю, мне не стоит выражать недовольство? Я слышал о мужчинах, которые платят проституткам за такое обращение.
Подавив свой гнев, она улыбнулась и мило спросила:
— Значит, мужчины платят за это? Сколько? Рена Буфорд уже привязывала тебя к своей палатке?
— Пошла к черту. Касс, отвяжи меня! — нахмурился Стив, вглядываясь в это красивое, решительное лицо.
— Ни за что, — сказала она, подчеркивая каждое слово. — Ты получил свое — теперь моя очередь.
Его беспокойство все возрастало.
— Послушай, Кэсс, ты…