Будь она проклята! Это ее следовало наказать, а не младенца! Стив принял ванну, отдохнул и теперь, одеваясь в личном кабинете Блэки, он чувствовал, что голова у него просветлела, хотя внутри все еще была пустота, немая пустота от боли, такой сильной, что она граничила с яростью. Стив хотел встретиться с Драго наедине. Слепоту друзей, защищающих Кэсс, он объяснял исключительно происками жены. Его шаги заглушил толстый турецкий ковер, и Блэки скорее почувствовал, чем услышал, как он вошел в открытую дверь его кабинета.
— Ты выглядишь немного лучше. Джуни принесет тебе поесть, — сказал он, не обращая внимания на попытку Стива отказаться от еды. Когда, женщина ушла на кухню, Блэки внимательно посмотрел в холодное лицо Стива.
— Тебе даже неинтересно, как умер твой сын?
— Могу себе представить! Касс, наверное, была так занята ездой из лагеря в лагерь, что убила моего сына собственной небрежностью.
Драго до боли сжал руками подлокотники кресла, стараясь подавить желание выстрелить в Лоринга.
Только страдальческое лицо Стива помогло ему сдержать свой порыв.
— Твою жену и сына отравили. Ты чуть не потерял Кэсс, так же, как и мальчика.
Стив тупо уставился на Блэки, ожидая объяснений.
— Она всем сердцем желала этого ребенка. Если что-то и причиняло ей страдания, то только любовь к тебе! Когда Кайл вернулся и сказал, что ты поехал на восток, чтобы уладить свои дела, она долго ждала от тебя известий. Но ты не прислал ни строчки, даже тогда, когда стал свободным. Она поехала рожать в Пуэбло с разбитым сердцем. Ребенок был единственным, что у нее оставалось от тебя.
— Ты сказал, ее отравили, — нетерпеливо прервал его Стив.
— Именно так. Служанка, которую она по доброте сердечной приняла, женщина, уволенная Селиной Эймз.
— Селиной?
— Да, Селиной, дорогой сестрой Бэннета.
— Как вы узнали, что это сделала служанка?
— Это выяснил Джон Элснер, который спас жизнь твоей жене. Кайл привез его на ранчо как раз вовремя, чтобы остановить эту дьяволицу! Ребенок умер до того, как появился на свет, Стив, — лицо Блэки было бледным и напряженным.
Джуни тихо постучала и вошла, прервав их разговор.
— Я принесла еду, мистер Драго, — неуверенно сказала она.
Он жестом приказал ей поставить поднос на стол и уйти.
— Поешь, даже если тебе в горло ничего не полезет.
Стив посмотрел на бифштекс и яйца и почувствовал, что его тошнит от одного вида еды. Он отодвинул поднос и обхватил голову руками.
— Ты думаешь, это был Эймз? — спросил он. Конечно, Седину не могли втянуть в это дело. При мысли об их любовной связи ему стало еще хуже. Неужели она приехала за ним в Луисвилл, намереваясь выйти за него замуж и передать фрахтовочную линию Кэсс Беннету?
— От Бетти Уэйд мы уже ничего не узнаем. Ее задушили через несколько дней после того, как она сбежала с ранчо. Ее нашел Кайл.
— На Кэсс не похоже, чтобы она сдалась без боя. Ведь она потеряла все.
— Она прячется от людей на ранчо. Не хочет ничего делать. Даже Кайл не может прорваться к ней. Доктор Элснер говорит, что здоровье у нее полностью восстановится, но душа ее разбита.
— И ей нужен я, — саркастически произнес Стив.
— А тебе нужна она, парень.
Заметив упрямство на лице Лоринга, Блэки тихо добавил:
— Неужели ты даже не хочешь увидеть его могилу?
В сумерках Стив подъезжал верхом к длинным, низким строениям ранчо в Пуэбло и почему-то сразу вспомнил, как его привезли сюда год назад: «Ранчо выглядит точно так же. Но позади дома, на холме появилась новая могила».
Он почувствовал, что мужество оставляет его. Ему предстояло узнать, была ли хоть капля правды в том, что рассказал ему Блэки Драго. Она оставалась его женой, и он обязан поддержать ее сейчас, когда она всего лишилась.
Он слез с коня и медленно пошел к крыльцу.
Казалось, только вчера высокая, стройная женщина в рыжих брюках сходила с этих ступенек, спокойно изучая его холодными, янтарными глазами.
Дверь открыла Розарио, и глаза у нее расширились от удивления и радости.
— О, сеньор Стив, я так счастлива, что вы вернулись. Сеньора, она так опечалена, она ничего не ест, даже сеньор Кайл ничего не может с ней поделать. А ребенок, о сеньор, мне так жалко вас обоих, — сказала она, быстро перекрестившись, когда они пошли по коридору.
— Где Кэсс, Розарио?
— Там, где она находится все дни. В своей комнате. Она очень много спит, слишком много, как говорит доктор. Но сейчас, когда вы вернулись, все будет хорошо, да?
Она постучала в дверь спальни, и Стив почувствовал комок в горле, когда приглушенный голос ответил:
— Входи, Розарио. Кто это…
Увидев его стоящего за спиной мексиканки, Кэсс замолчала. «Он выглядит таким высоким и сильным, таким неприступным», — подумала она.
— Здравствуй, Кэсс.
Розарио подтолкнула его в комнату и закрыла за ним дверь. Стив едва различал жену при тусклом свете. И молча подошел к столику, зажег лампу и обернулся.
Кэсс сидела, не зная, что сказать, сощурившись от яркого света, поскольку уже привыкла к полутьме и не открывала шторы даже днем. Она существовала в мире тишины и страданий с тех пор, как умер ее ребенок.
Он с удивлением смотрел на нее. Блаки прав в одном она, должно быть, чуть не умерла.