Она ласково уложила Мадлен в кровать, укрыла одеялом и положила ей на лоб свою прохладную морщинистую ладонь. В ответ Мадлен прижалась к ее руке губами.
– Ах, матушка, – всхлипнула девушка, когда настоятельница наклонилась над ней, – вы ведь не прогоните меня отсюда на улицу? Не прогоните? Я устала, я так устала!
– Нет, дорогая, нет, – успокаивала ее настоятельница, – разве что ты сама этого захочешь. А теперь отдыхай. Тебе никогда не придется выходить отсюда, если не пожелаешь.
И, оторвав ладонь от целовавших ее губ, она бесшумно вышла из комнаты.
Тайфун
Перевод Е. Токарева
Ида Цобель родилась в среде крайне ограниченных и равнодушных людей. Ее мать, строгая чопорная немка, умерла, когда девочке было всего три года, оставив ее на попечении отца и его сестры, людей чрезвычайно сдержанных и благочестивых. Позже, когда Иде исполнилось десять лет, Уильям Цобель обзавелся второй женой, напоминавшей первую своим трудолюбием и уважением к порядку.
Им обоим претила нахальная веселость и распущенность американского мира, в котором они оказались. Будучи заурядными, трезвомыслящими и ничем не примечательными немцами, они всякий раз испытывали раздражение при виде групп неугомонных, рьяно ищущих удовольствий и, как представлялось Цобелю, довольно вызывающих молодых людей и девушек, разгуливавших вечерами по улицам в поисках развлечений. А эти бездельники и их подружки, гонявшие на автомобилях! Их распущенные равнодушные родители! Распущенные и фривольные манеры детей! Что станется с таким народом? И разве ежедневные газеты, которые он едва терпел в своем доме, не свидетельствовали об их делишках? Фотографии полуголых женщин! Джаз! Вечеринки с тисканьем! Школьники с фляжками спиртного в карманах! Девушки с юбками до колен, скатанные вниз чулки, открытые воротники, голые руки, короткие стрижки и вызывающее нижнее белье!
Как! Чтобы его дочь выросла вот такой? Позволить ей ступить на гибельный путь греха? Никогда! Поэтому Иду воспитывали в самых строгих правилах. Ее волосы, конечно же, должны быть естественной длины. Ее губы и щеки никогда не знали помады и вызывающих румян. Простые строгие платья. Простое белье, чулки, туфли и шляпки. Никаких идиотских пышных нарядов, а практичная и приличная одежда. Работа по дому и, когда нет занятий в школе, в небольшой лакокрасочной лавке рядом с домом, принадлежавшей отцу. И наконец, не менее важное – достойное и подобающее обучение, которое отвратит Иду от опасных мимолетных сумасбродств, подрывающих основы добропорядочного общества.
Для этой цели Цобель выбрал частную школу с углубленным изучением Закона Божьего, управляемую пожилой старой девой из немок по имени Элизабет Хохштауффер, которая за многие годы педагогической деятельности произвела самое благоприятное впечатление на более чем сотню немецких семейств в округе. Никаких контактов с легкомысленной и бесстыдной муниципальной школой. Как только ребенок туда поступал, начинались ежедневные беседы и наставления, призванные направить его на должный путь.
«Живее! У тебя осталось десять минут, чтобы добраться до школы. Не теряй времени! Как объяснить, что сегодня вечером ты опоздала на пять минут? Что ты делала? Тебя задержала учительница? Пришлось зайти и купить тетрадь? Почему ты сначала не пришла домой, а потом мы бы вместе ее купили? – говорила мачеха. – Ты же знаешь, что отец не любит, чтобы ты задерживалась после школы. А что ты делала на Уоррен-авеню сегодня между двенадцатью и часом? Отец сказал, что ты была с какой-то девочкой. С Вильмой Балет? Кто это такая? Где живет? И давно ты с ней общаешься? А почему ты раньше о ней ничего не говорила? Ты же знаешь, как у отца заведено. Сейчас мне придется все ему рассказать. Он разозлится. Ты должна его слушаться. Ты еще недостаточно взрослая, чтобы самой что-то решать. Он же тебе это не раз говорил».
Несмотря на все это, Ида, пусть и не обладала ни смелым, ни упрямым характером, тянулась как раз к тем веселым развлечениям, для которых нужны смелость и дерзость. Она жила в воображаемом мире из ярких огней Уоррен-авеню, которые иногда мельком видела. Множество проносившихся мимо автомобилей! Кинотеатры и фотографии любимых актеров и актрис, чьим манерам стараются подражать девочки в школе. Громкие голоса и смех ребят и девушек, прогуливавшихся по многолюдной улице с трамваями и бесконечными магазинам по обе стороны! А какие будущие победы и радости они планировали и обсуждали, когда непринужденно болтали, вышагивая по тротуару в обнимку и покачиваясь из стороны в сторону. Доходили до конца улицы, заворачивали за угол, потом снова возвращались, глядя на отражения своих стройных ног и фигур в зеркалах и витринах или бросая дерзкие взгляды на мальчишек.