Но с появлением Эдварда Гауптвангера и в ее жизнь пришли перемены. Ведь это был энергичный и решительный молодой человек, красавец, боец, наверняка коварный в отношении девушек, одевавшийся с безукоризненным вкусом и слывший в своем кругу почти что героем. Разве не жил он в огромном особняке на Грей-стрит? И не разъезжают ли угольные грузовики его отца с яркими надписями по всему району? И в дополнение к этому Гауптвангер, благодаря глупой склонности матери баловать и пестовать свое любимое чадо (чего никак не разделял отец), всегда имел достаточно карманных денег на все свои расходы, подобающие его образу жизни. Он мог водить своих девушек в театры, в кино и в рестораны как в их районе, так и в центре. А лодочный клуб на реке Литл-Шарк сразу стал для него местом свиданий. Как говорили, у него там была собственная байдарка. Он прекрасно плавал и нырял. Ему разрешали пользоваться отцовским автомобилем, и по субботам и воскресеньям он частенько возил друзей в лодочный клуб.
Что еще интереснее, после почти года проживания здесь, успев завоевать репутацию светского гуляки, однажды вечером он впервые увидел Иду Цобель, когда та шла из лавки домой. Ее юная, пусть даже и скрываемая красота была в самом расцвете. Некоторые замечания касательно ее и ее затворнической жизни, услышанные от приятелей, у которых не хватало ни ловкости, ни дерзости нарушить это затворничество, навели его на определенные мысли. Девушка была красивой, что и говорить! Гауптвангер, будучи по характеру натурой авантюристической, сразу загорелся, предвидя трудности, лежавшие на пути к знакомству с этой недосягаемой красоткой! «Ах, эти старомодные немцы с их диктаторскими замашками! Неужели никто в округе не решается что-то с этим сделать? Да, вот уж ситуация!»
Эдвард сразу же начал усиленно изучать обстановку вокруг прельстительной и недосягаемой Иды Цобель. В результате его неодолимо потянуло к ней. Какое хорошенькое личико! Какая грациозная округлая фигура! Эти большие серо-голубые глаза, застенчивые, обманчивые и немножечко грустные.
Поэтому он стал с дерзким видом дефилировать мимо лавки Цобеля, когда Ида была там, несмотря на то что сам Цобель неотлучно сидел на работе утром, днем и вечером, склонясь над кассой и книгами, или обслуживал покупателей. А Ида, привыкшая подавлять свои желания и внезапно остро осознавшая, что нравится ему, привлекала Гауптвангера все сильнее. Он же разузнал, в какое время она, скорее всего, бывает одна. Как правило, это случалось по средам и пятницам, когда ее отец отсутствовал с половины девятого: уходил в кружок пения или в немецкий деловой клуб. Хотя ей иногда помогала мачеха, в эти вечера Ида частенько оставалась одна.
И вот началась кампания по разрушению чар, сковавших спящую красавицу. Однако вначале все просто ограничивалось улыбками в сторону Иды, когда им доводилось встретиться на улице, да похвальбой перед приятелями, что «моя будет девчонка, вот увидите». А затем однажды вечером, когда Цобель отсутствовал, Эдвард явился в лавку. Ида стояла за прилавком и в перерывах между обслуживанием покупателей, как всегда, мечтала о шумевшей за порогом жизни. За последние несколько недель она стала все острее чувствовать, что нравится Гауптвангеру. Какая стройная подтянутая фигура, какие быстрые и энергичные движения, какой смелый и призывный взгляд! О боже! Как и те юноши, что нравились ей до него, Эдвард был из тех пресыщенных самоуверенных повес, к которым льнули застенчивые девушки вроде нее. Он нисколько не колебался. Даже для этого случая он не удосужился придумать предлог. Что-нибудь из старенького сойдет. Допустим, ему хочется посмотреть краски. Возможно, они с родителями скоро соберутся перекрашивать дом… а тем временем он завяжет с ней разговор, а если вернется старик, ну, потолкует и с ним о красках.
И вот однажды на редкость теплым и дивным майским вечером молодой Гауптвангер деловито вошел в лавку. На нем был новенький серый костюм, светло-коричневая фетровая шляпа. Картину, вызвавшую восхищение всей округи, довершали коричневые туфли и галстук.
– О, привет! Наверное, тяжело работать взаперти в такой вечерок, а? – спросил Эдвард с ослепительной улыбкой. – Хочу посмотреть краски, в смысле – цветовые образцы. Старик задумал дом перекрасить.