Он довольно долго ждал, а затем отправил посыльного с запиской, что хочет ее видеть. Ему не хотелось стать свидетелем такого вот скучного финала с невозможностью хотя бы упрекнуть ее и увидеть, как она будет врать. Через некоторое время она спустилась, бледная и вроде бы вымотанная, с усталым взглядом, будто бы и вовсе не спала. К его величайшему изумлению, Имоджин непринужденно подошла к нему, и, когда при ее приближении он поднялся, словно готовый дать ей отпор, просто встала перед ним с беспомощным выражением лица. «Вот ведь актриса!» – подумал Грегори. Он никогда не видел ее такой подавленной, обессилевшей.
– Ну, – начал он, когда Имоджин остановилась перед ним, – какую очередную ложь вы заготовили для меня этим утром?
– Никакой, – тихо ответила она.
– Что? Вообще никакой? В любом случае можно было бы начать хотя бы с наигранного покаяния, а? Вы ведь уже начали каяться, не так ли? Конечно же, вас, бедняжку, снова заставили ваши друзья, верно? Там был Тилни… и миссис Скелтон! Все они ждали вас, когда вы поднялись наверх, и разъяснили вам, что и как надо делать, разве нет? И вам, несчастной жертве, пришлось подчиниться, так? – добавил он цинично.
– Я уже сказала вам, что мне не нужно было ничего говорить, – ответила она. – Я ничего не делала… в смысле – ничего не собиралась делать… кроме как дать вам знак бежать, но когда вы так на меня налетели…
Грегори нетерпеливо взмахнул рукой.
– Ну что ж, хорошо. Я не знаю, что еще сказать, чтобы вы мне поверили. – грустно продолжила она. – Но это все равно правда. Все, что вы думаете, кроме автомобильной аварии, – правда, но я больше не прошу вас мне верить. Слишком поздно. Но мне как-то придется это пережить. Пожалуйста, не смотрите на меня так, Эд, так… жестко. Вы не знаете, насколько я слаба или что заставляет меня все это делать. Но я не хотела вчера вечером причинить вам зло, когда ушла. У меня и в мыслях этого не было, правда. Ой, ладно, ухмыляйтесь, если хотите! Я ничего не могла поделать… хотите верьте, хотите нет. У меня и в мыслях этого не было, когда я вошла, только… ой, вот до чего дошла моя жизнь! – вдруг воскликнула она. – Вы ничего не знаете. Ваша жизнь не полетела кувырком, как моя. Вы никогда не попадали в такое положение, когда вас заставляют что-то делать. Вот в чем беда – мужчины никогда до конца не поймут женщин.
– Согласен! – вставил он.
– Но мне так часто приходилось делать то, что не хочется… Я вас ни о чем не молю, Эд, ни о чем. Я знаю, что между нами все кончено, дальше нет смысла продолжать. Хочется лишь одного – чтобы вы поверили, что, какой бы ни была, я никогда не хотела выглядеть такой плохой, как вам кажется. Не хотела. Честно…
– Ой, да хватит уже! – со злобой бросил он. – Тошнит уже от ваших причитаний. Я не для того позвал вас, чтобы выслушивать всю эту чушь. Причина – мое любопытство. Мне очень хотелось посмотреть ваш новый спектакль, насколько искусно вы станете юлить, и вообще – хватит ли у вас духу, чтобы прийти после вчерашнего, вот и все… Да, а еще послушать, придумаете ли вы очередное вранье, и я вознагражден – вижу, что придумали. Вы, Имоджин, просто чудо природы! Но хотелось бы попросить вас об одном одолжении: пожалуйста, впредь оставьте меня в покое. Я устал, не могу больше: уезжаю сейчас же. Этот субъект Тилни, на которого вы работаете, очень умен, но все игры уже кончены. По-настоящему кончены. Обещаю вам, что больше вы меня никогда не увидите.
Он повернулся и зашагал прочь.
– Эд! Эд! – крикнула она ему вслед. – Прошу вас… всего минуту… не уходите, Эд! Сначала хочу вам кое-что сказать. Я знаю, что все сказанное вами – правда. Нельзя добавить ничего, что я бы уже не говорила себе тысячу раз. Но вы ничего про меня не знаете, вам неизвестно, что я перенесла, как мной помыкали, и этого я не могу вам сказать… по крайней мере сейчас. Наша семья никогда не входила в круг высшего общества, как наговорила вам миссис Скелтон – хотя вы это, конечно же, знали, – и я была не более чем рабыней, причем пережила совершенно жуткие времена. – Она принялась вытирать глаза. – Я знаю, что ни на что не гожусь: прошлый вечер еще раз этот доказал, – но не желала вам зла, даже когда зашла так далеко… правда, не желала. Я делала вид, что хочу его причинить, только и всего. В любом случае, Эд, выслушайте меня! Прошу вас, не уходите! Я думала, что подам вам знак бежать, не будучи ими замеченной… правда! Когда я в первый раз ушла от вас, дверь была заперта, и я вернулась только из-за этого. Думаю, с ней специально что-то сделали, чтобы я не смогла ее открыть. Там были еще другие, они заставили меня вернуться… не могу вам сказать, как, кто и почему… Но они были рядом, как, впрочем, и всегда. Они полны решимости покончить с вами, Эд, покончить так или иначе, даже если я им и не помогу, и прошу вас – будьте начеку! Пожалуйста! Уезжайте отсюда! Не общайтесь больше со мной. Я ничего не могу поделать, честно. Я не хотела, но… ах… – Она заломила руки и устало опустилась на стул. – Вы даже не представляете, как я с ними вляпалась, что это значит…