— Послушай, Ева, — попросил жену Пильман, — не могли бы твои сотрудники рассчитать примитивную модель «хармонтского феномена» без Посещения?
— У меня в лаборатории один парень занимается чем-то подобным. Завтра расспрошу его о результатах.
Фантаст Энди Хикс оказался склонным к полноте аккуратно одетым длинноволосым человеком невысокого роста. В нем чувствовалась порода. Хотя вряд ли он был аристократом, но это не принципиально. Впрочем, какая разница. Пильмана его родословная не интересовала. К тому же он сомневался, что у Хикса есть родственники, которыми бы тот гордился и хвастался. Не исключено, что для собственного пользования он придумал мир, где был самым-самым выдающимся и знаменитым. Говорят, что фантасты часто такое проделывают со своей жизнью. Но надо признать, что Хикс производил довольно приятное впечатление. Наверное, именно так и должен выглядеть самодостаточный человек.
— Я прочитал вашу книгу, — сказал Пильман первое, что пришло в голову. По его мнению, такое признание должно было понравиться писателю.
— И какую конкретно книгу вы прочитали, если вас не затруднит припомнить?
Для Пильмана это был неожиданный вопрос.
— Интересную. Название забыл.
Хикс натужно рассмеялся, достал платок и стал демонстративно вытирать выступившие на глазах слезы. За долгие годы общения с читателями подобные отзывы ему изрядно надоели. Но он нашел в себе силы ответить крупному ученому, как ответил бы малому ребенку, произнесшему по неразумению оскорбительную фразу, поскольку не понимал ее сути.
— Не переживайте, так многие отвечают. Казалось бы, объяснить этот феномен трудно, однако это очень частое явление. Надо сказать, придумать подходящее название для нового текста — это одна из тяжелых и ответственных обязанностей писателя. И вот, он думает, мучается, ночами не спит.… И наконец, наступает волшебный миг озарения, выстраданное название создано. Миг творения произошел. Иногда писатели гордятся названием своей книги больше, чем остальным текстом. Но вот книга попадает в руки читателя. Понравилась она или нет — дело десятое. Важно, что название никого не тронуло. То есть большая часть писательского труда безвозвратно пропала. Осталась недоступной для людей. Неприятные чудеса. О, хороший образ — «неприятные чудеса». Это надо будет запомнить. Пожалуй, назову так очередную свою книгу.
— Я не знал, что вас, писателей, волнуют такие тонкости.
— Нас все волнует. Мы — биологические механизмы, перерабатывающие человеческие чувства в доступный массовому читателю продукт, — Хикс довольно покивал головой, ему понравилось это определение.
— Никогда не думал о писателях с этой стороны, — признался Пильман.
— И это наша заслуга. Страсти, без которых настоящее творчество невозможно, остаются с нами. Личные чувства автора не должны мешать читателю поглощать готовый продукт. Часто добиться этого эффекта бывает очень трудно. Но таков наш тяжелый труд, все решается наличием таланта.
— Сочувствую.
— Напрасно, — угрюмо сказал Хикс. — Вы, наши читатели, должны нам завидовать.
— Ну, знаете, мы тут тоже работаем и по-своему страдаем.
— Не сомневаюсь. Но мы — писатели раскрепощены, полету нашей фантазии нет предела. Мы свободны в своем творчестве, нас не сдерживают ваши, так называемые, законы природы. Нет предела нашим мыслям и нашему чутью на проникновение в нашу жизнь элементов будущего. Знаете что, Пильман, я обязательно напишу о вас книгу. Вы — очень интересный человек, идеальный книжный герой.
— Кларк заказал? — печально спросил Пильман.
Хикс загрустил.
— Я профессионал. Писать книги — моя работа. И дорого продаю свои услуги. Очень дорого. Пока мы с Кларком не сошлись в цене. Он пытается сэкономить на самом важном элементе «хармонтского феномена» — на связном изложении всей этой загадочной истории на бумаге. Заметьте, сделать это должен человек, который умеет профессионально работать с текстом. И экономить на этом нельзя. Потому что через десятилетия всем будет глубоко наплевать на ваши научные статьи и отчеты. О «хармонтском феномене» будут знать только потому, что я напишу об этом происшествии книгу, и помнить только то, что в ней будет изложено.
— С этим утверждением можно поспорить, — почему-то разозлился Пильман.
— А вот это, пожалуйста. Это мы любим, это может быть полезно для моей книги. Но знаете, я что-то устал и проголодался. Есть ли поблизости хороший ресторан, там мы могли бы продолжить наш занимательный разговор. Готов выслушать ваши возражения.
Среди известных Пильману представителей творческих профессий: театральных режиссеров и артистов, художников, карикатуристов, скульпторов, дизайнеров, деятелей кино, музыкантов, композиторов и поэтов, писатели, как правило, отличались исключительной прожорливостью. Некоторые из них были гурманами и выбирали себе еду с утомительной разборчивостью, другие были всеядными. Но выпить и закусить любили все без исключения. Правда, с фантастами Пильман пока не встречался. Он слышал, что писатели не любят, когда их сравнивают с фантастами, верно было и обратное. Почему Пильман вспомнил об этом сейчас, за столиком в кабаке «Очарованный кварк»? В первую очередь, потому что наблюдать за Хиксом было любопытно. Не каждый писатель мог бы посоревноваться с этим представителем фантастической литературы в поглощении виски и запеченной форели.
К тому же он беспрерывно говорил. Некоторые из его высказываний были банальны, но иногда он высказывал интересные идеи, которые неплохо было бы проверить и обсудить с профессионалами. Это было удивительно, ученые ни при каких обстоятельствах не стали бы выкладывать вот так, между сменой блюд, свои гипотезы, многие из которых могли бы стать основой актуальных научных статей и даже монографий, повышающих статус и репутацию в научном сообществе. Для фантаста этот впечатляющий фонтан идей не значил ничего. Пильман не сомневался, что большинство своих гипотез фантаст забудет через десять минут, а может быть, и сразу после того, как он их высказал.
— Нет никаких инопланетян, — сказал Хикс, обведя зал недобрым глазом. — Вам, дорогой директор Пильман, придется упорно потрудиться, чтобы доказать мне обратное.
— Зачем? — удивился Пильман.
— Я уже говорил, что моя цель — написать правдивую книгу о том, как группа мошенников… э-э-э, простите, группа ученых с мировыми именами разводит федеральное правительство на очень большие деньги рассказами о зеленых человечках и разумных растениях, которые однажды посетили Землю и теперь готовят вторжение на нашу несчастную родину. Наверное, хотят съесть нас или поработить. Так фантасты обычно пишут для школьников пятого класса. Как правило, троечников. И, надо сказать, это приносит им успех, известность и хорошие деньги.
— Какая ерунда.
— Я люблю цитировать интервью вашего сотрудника Милкинса, которое он дал полгода назад целому ряду ведущих газет и известных блогеров в Центре изучения возможных экологических катастроф. Как мне кажется, он зарабатывал себе на пропитание именно таким способом. Он называл себя ученым, пострадавшим за правду, которую хочет скрыть коррумпированное правительство.
Пильман поморщился. Он думал, что об этом мерзавце давно уже забыли. Но для фантастов полгода — не срок. Можно сколько угодно опровергать лживые, ни на чем не основанные и не подтвержденные ни единым фактом антинаучные теории, но для фантаста это не имеет значения — важно, что фейки отлично продаются.
— Наш бывший сотрудник Милкинс — всего лишь пошлый мерзавец, который пожелал по легкому срубить деньжат с доверчивых граждан. Мы подробно разъяснили, что все его измышления — гнусная ложь. А сам он — мелкий проходимец.