Мозесу показалось, что будет правильно относиться к Молниеву как к идейному. Для такой породы людей была придумана особая легенда, романтическая.
— Во все времена, во всех уголках Земли, для любых людей — богатых и нищих, удачливых и простаков самым важным являлось непреодолимое стремление к личному счастью. Никто точно не знает, что это такое — счастье. Но людей это не останавливает. Первые попытки достичь счастья были довольно примитивны. Счастье связывали с обретением бессмертия и обладанием философским камнем, с помощью которого можно было без особых затрат превращать ртуть в чистейшее золото. Это была романтическая эпоха познания мира. А потом наступила эпоха индустриальная. Логичный переход — пытаться достигать исполнения своих мечтаний с помощью специально созданной техники.
— И однажды у технарей получилось, — пошутил Молниев.
Он подумал, что американец решил поделиться с ним отличным сюжетом для фантастического романа. Станем счастливыми с помощью маленькой технической штучки. Что-то вроде автономной волшебной палочки. Впрочем, об этом уже многие написали. И еще многие напишут, поскольку тема дешевого счастья неисчерпаема.
— Да, — с готовностью признался Мозес.
— На Земле?
— Странный вопрос. Впрочем, это не имеет значения. Важно понимать, что этот прибор — всего лишь прибор — ограниченного действия. Он помогает людям исполнять тайные желания. Какие? Самые сокровенные желания, о которых и сам человек может не догадываться.
— Это вряд ли, — с язвительной ухмылкой сказал Молниев. — Мечты человеческие, это каждый знает, за тысячелетия не изменились: долгая и здоровая молодость, бессмертие и много-много денег. Власть неограниченная, само собой. Некоторые интересуются творческими успехами и всенародной любовью. Но большинству эти духовные терзания без надобности.
— У каждого человека свое счастье, как мне кажется. Неповторимое, отличное от соседского. В этом и состоит главное достоинство прибора «золотой шар», — пояснил Мозес. — Он знает, что нужно просителю лучше, чем сам человек.
— А если кто-то захочет сделать счастливыми других людей? У него получится? Или ваш хваленый шар работает только с отдельными людьми?
— Я не знаю. Никогда об этом не думал. «Счастье всем даром» — довольно странный лозунг. К тому же я не знаю, работает ли «золотой шар» на самом деле. Я знаком только с мифом о нем. Впрочем, никогда не слышал жалоб на то, что желания не выполняются.
— Вы знакомы с людьми, которые использовали «золотой шар»? — поинтересовался Молниев.
— Нет. Но очень хотел бы встретиться с ними. Например, с вами, Молниев, после того, как вы его обнаружите и загадаете свое желание. Мне интересно будет узнать, работает ли шар и как действует на психику человека. А еще узнать, что такое — это пресловутое счастье? И можно ли вообще сделать людей счастливыми, так сказать, усилиями извне?
— Вы думаете, у меня есть шанс отыскать «золотой шар» — удивился Молниев?
— Ничуть не меньше, чем у любого другого человека, способного проникать в Зону альтернативным способом. Вас мало — таких счастливчиков. Кому повезет, не знаю. Но рано или поздно это произойдет.
— В Хармонте «золотой шар» уже нашли? — спросил Молниев.
— Насколько мне известно, нет, — признался Мозес. — Это трудное дело.
— Предположим, я обнаружу ваш «золотой шар», что мне нужно будет сделать дальше?
— Ничего. Принесите его мне.
— А вы мне дадите денег. Считаете, что это будет равноценный обмен?
— Я вам дам много денег. Но не это главное, я научу вас, как воспользоваться «золотым шаром» для своей пользы. Нужно прочитать забавный детский стишок, который знаю только я. Мне бы очень хотелось помочь вам обрести свое сокровенное счастье. И поверьте — у меня нет причин обманывать вас.
Мозес замолчал, ему показалось, что Молниев ему поверил. Про стишок он придумал в последний момент. Получилось удачно. Для фантаста такой сюжетный ход должен был показаться понятным и достоверным. Тонкий штришок, который добавляет рассказанной истории достоверности. Теперь поверит.
Поздно вечером в номер Кирилла Панова постучали. Он открыл. На пороге стоял незнакомый человек средних лет. Трезвый.
— Здравствуйте, Панов, — сказала он приветливо. — Хочу с вами познакомиться. Моя фамилия Молниев. Я — фантаст. Занимаюсь чудесами Чучемли. Слышали обо мне?
— Нет, — признался Панов.
— Странно, мне казалось, что Алмазов должен был вам обо мне рассказать.
— Почему?
— Я больше всех знаю обо всем таинственном, что происходит в Чучемле. Алмазову обязательно должны были рассказать обо мне. А он — вам.
— Почему? — еще раз спросил Панов.
— Потому что именно вы занимаетесь научным изучением Посещения, — сказал Молниев. — Алмазов слишком увлечен административными делами. Он должен был заставить вас проверять все, что я рассказываю о Зоне Чучемли. Я знаю много интересных и неожиданных фактов, которые помогут вам разработать адекватную теорию Посещения.
— Вы считаете, что во всем виноваты пришельцы?
— А вы не верите?
— Верить следует в Бога, — жестко сказал Панов. — Наука не может строиться на вере.
— Это вы хорошо сказали. Можно я запишу?
— Пожалуйста.
— Уже находка. Так что я правильно сделал, что к вам пришел.
— Хотите написать книгу?
— Да, — с вызовом сказал Молниев. — Это моя работа! И я, конечно, ее сделаю. Потому что умею.
— И все-таки. Зачем вы пришли?
— Хочу поговорить с вами, Панов. Я знаю слишком много разрозненных фактов о текущих событиях, но общая картина происшедшего в голове почему-то не складывается. Воображения не хватает. Мне хочется, чтобы вы вправили мне мозги. Указали на очевидные пробелы в моих представлениях. Вы не писатель, поэтому не знаете, как часто для того, чтобы текст получился, необходимо придумать неожиданный сюжетный ход. Книгу, в которой действие развивается предсказуемо и складывается из знакомых кубиков, читать неинтересно. Так же и с пресловутым Посещением, чтобы разобраться с тем, что на самом деле происходит в Чучемле, мы должны использовать неожиданные идеи. Понимаете?
— Не совсем, если честно. Вы считаете, что я знаком с абсолютно верной теорией Посещения и скрываю ее? Должен вас разочаровать, никакой «правильной» теории Посещения не существует.
— Это я знаю, — задумчиво сказал Молниев. — Так создайте ее! У вас обязательно получится.
— Хорошую работу вы мне предлагаете сделать. Как вы сказали: сложить из знакомых кубиков. Но не получается даже это. Кубики попались скользкие. Да и кубиками их называть язык не поворачивается.
— Не удивлен. А давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны.
— Это с какой? — не понял Панов.
— С мистической, естественно, или, чтобы вам было понятнее, эзотерической.
— Смешно! Я в этом ничего не понимаю, — резко сказал Панов. — Вы сказали, что знаете о возможном Посещении больше всех. Что конкретно? Поделитесь.
Молниев тяжело вздохнул и подробно рассказал о своем разговоре с Мозесом. По его мнению, легенда о «золотом шаре» переворачивает всю историю Посещения с ног на голову.