Когда кот мяукнул снова, Натали тут же поднялась на ноги.
– Ты прав. Нужно тебя покормить. – И вновь глубокое, многозначительное «мяу». – Ну, давай посмотрим, где здесь у твоего хозяина кухня.
Снупи, не отходя ни на шаг, послушно шел рядом, продолжая мяукать и задевать её своим пушистым хвостом, пока сама Натали не без любопытства двигалась вдоль коридора. Гостиная оказалась не менее светлой, чем холл. Мебель по большей части была либо серовато-белой, либо цвета горького шоколада – но последней было меньше, а обилие зеркал и окон не могло не восхищать. Пройдя необъятный угловой диван и большой обеденный стол, Натали выглянула из-за угла и на мгновение замерла, не удержавшись от восклицания.
– Ого. Мне такая кухня только снится. – Издав своё вальяжное «мяу», Снупи совершенно точно с ней согласился. Оглядывая изысканное темное дерево, длинные мраморные столешницы, по которым она не смогла не скользнуть рукой, встроенную мебель и технику, Натали казалось, что она попала в самый настоящий рай. Она сразу же представила, сколько всего могла бы приготовить здесь, если бы умела и, естественно, не была бы такой неуклюжей. Как, наверное, головокружительно завтракать на такой кухне… Пушистый зверек, ощутив, что его кормилица, слегка подзабыла, зачем пришла, напомнил о себе ещё одним, теперь уже больше грозным «мяу». – Да. Прости. – Она улыбнулась коту, который, запрыгнув на столешницу, смотрел на неё во все глаза, а затем огляделась. – Ммм… где-то должна быть твоя миска.
Обнаружив то, что искала, на полу в углу, Натали сполоснула ёмкость под водой и, поставив её рядом со Снупи, открыла холодильник. Прозорливый взгляд почти сразу же упал на маленькую круглую жестянку и, открыв её, она вывалила консервы в миску. Налив коту свежей воды, Натали оставила его с жадностью и нагулянным аппетитом поглощать еду, а сама решила немного осмотреться. Кто знает, быть может, такая возможность ей никогда больше и не выпадет. Ведь, даже то, что она собиралась согласиться на предложение Адониса, вовсе не означало, что ей будет позволено приходить к нему домой. На самом деле, если говорить откровенно, Натали и сама ещё не до конца понимала, чем именно будут эти отношения, и то, что она решилась ни них, не значило, что она не боялась.
Боялась. И ещё как.
Квартира оказалась не просто большой, а страшно огромной. В какой-то момент ей даже показалась, что здесь можно потеряться. Заглядывать за закрытые двери Натали на решилась, зато всё доступное глазу рассмотрела до мельчайших деталей. Сколько спален здесь было она понятия не имела, но подумала, что, вероятно, исходя из габаритов, не меньше двух. На первом этаже Натали поразил внушительных размеров спортивный зал, в котором, казалось, было абсолютно всё: от кардио тренажеров до многофункционального силового оборудования самой различной направленности. Даже боксерский ринг, и тот по-королевски расположился в самом центре комнаты. В зале оказалось много зеркал. Пол был отделан черным мрамором, а стены и потолок – белым. Последний в некоторых местах украшала синяя неоновая подцветка – например вокруг подвесной спортивной лестницы и находящейся поблизости боксерской груши. Не сказать, чтобы ей очень уж нравился спорт, а тем более, чтобы она им занималась, но будь это всё её, и она бы, наверное, отсюда не вылезала.
На втором этаже, помимо протянувшегося во всю стену панорамного окна, от которого Натали едва оторвала свой взгляд, расположилось несколько довольно широких книжных стеллажа и ещё один большой угловой диван. В другом конце холла она заметила дверь – наверное, в спальню – а в самом центре: необычного дизайна черно-белый бильярдный стол с поверхностью, выполненного из красного сукна. А она-то неверно считала, что покрытие у столов исключительно зеленое. Или этот просто сделан на заказ?
Пройдя в другой конец этажа, Натали невольно обвела руками колонны, придающие этому месту какое-то своё необычайное очарование, а затем остановилась у стола и неосознанно засмотрелась на висящую на стене картину. Если, конечно, то, что она увидела, можно таковой назвать. А увидела она черное полотно, на котором белой тушью были выведены витиеватые штрихи, отдаленно напоминающие то ли сложенные вместе осенние листики, то ли впопыхах нарисованные крылья бабочки. Натали склонила голову немного вбок, сделав попытку посмотреть на «шедевр» под другим углом. Бабочка, если это она, определенно была инвалидом. Сморгнула. Господи, неужели такое кому-то нравится?