В двери офиса Натали вошла твердо уверенная в том, что поговорит с Брендоном. Ну, по крайней мере, попытается. Давить на него она не собиралась, вынуждать отчитываться – тоже, но узнать о прошлом вечере – о той его части, в которой присутствовала Габриэлла – была должна.
Однако, не всем планам суждено сбываться. А её планам так уж тем более.
Стоило Натали только подойти к дверям лифта, как её тут же перехватили. Сначала Шерон, сообщавшая о том, что в «Голубой Лилии» срочно требуется её помощь, а затем и Маркус, решивший ни с того, ни с сего показать ей готовый рекламный плакат, который на днях они собирались повесить на уличных стендах. Каждый раз, когда Натали думала, что, наконец, свободна, что-то случалось вновь. И так весь этот ужасно длинный день. Лишь после шести часов, окончательно изведенная мыслями о Брендоне, она сумела прорваться сквозь армию недоброжелателей.
Машинально преодолев уже знакомый путь, Натали вышла на самом последнем из офисных этажей, а затем направилась в конец просторного холла.
– Мистер Макгил у себя? – Признаться, в ответе она даже не сомневалась, поэтому решительно шла вперед и не думая тормозить.
– Был. Но уехал.
Хайди поднялась со своего места, а Натали остановилась.
– Уехал? – Неуверенный кивок. – На деловую встречу?
Секретарша Брендона как-то тревожно поджала губы, словно размышляла над ответом.
– Не уверена. То есть… на встречу, да, но, возможно, не совсем на деловую…
Сердце сделало кувырок, но Натали одернула безумное, вознамерившееся заныть раньше времени.
– Что ты имеешь в виду?
Хайди взволнованно выдохнула.
– Я не должна была что-то говорить, – пробормотала девушка себе под нос, – это всё моя дурацкая привычка лезть в то, что меня совершенно не касается. И она меня погубит. Когда-нибудь обязательно погубит…
– Хайди, – прервала её Натали, заставляя сглотнуть, – что происходит?
– Я могу ошибаться. Тебе вовсе необязательно меня слушать. Я просто по жизни часто и много болтаю. И порой даже слишком. Но… ты нравишься мне. – Затем Хайди встрепенулась и исправилась. – Не пойми меня неправильно, не как женщина! Хотя, и как женщина ты тоже весьма привлекательна! И, если бы я играла в другой команде, то…
– Хайди, – вновь прервала её Натали, уже начиная переживать, – скажи, наконец, в чем дело.
Молчание. Выдох.
– Мистер Макгил попросил меня забронировать столик на двоих в ресторане и заказать огромный букет белых роз, а ещё я отменила все встречи и совещания на сегодня, потому что, уезжая, он сказал, что до завтра его ни для кого нет, что он и велел мне передать каждому, кто будет о нем спрашивать! – На одном дыхании протараторила Хайди, а затем на мгновение прикрыла глаза. – Сказала, Господи. Какое облегчение.
Натали ощутила, как к горлу подкатил ком. Она даже не сразу поняла, что именно чувствует: злость, боль, разочарование, сокрушительное отчаяние или всё сразу и одновременно. Но, как бы то ни было, с эмоциями она совладала.
– В каком ресторане ты бронировала столик?
– Что? – Хлопнула глазами девушка.
– Ресторан, Хайди.
– Да, я… «La pace»… итальянский ресторан в центре Беверли-Хиллз.
Итальянский. Натали даже слабо усмехнулась. А затем приняла решение.
– Напиши мне адрес.
Глаза девушки непритворно расширились.
– Ты поедешь туда?! – Натали молча посмотрела на Хайди, и та быстро взяла из подставки листочек и ручку. – Собираешься уличить его в измене? Что сделаешь, если он там не один? Устроишь скандал?
Натали забрала из рук девушки листочек с адресом, но в ответ ничего не сказала. Внутри бушевал самый настоящий ураган, однако изо всех сил она пыталась держаться холодно и отстраненно.
Хайди проводила её пытливым взглядом и ошеломленно приоткрытым ртом. Если бы она могла, то проследовала бы за ней до самого ресторана, чтобы узнать концовку новой серии любимого сериала. А та могла быть ожидаемо драматичной. И в этом Натали была виновата сама. Ведь, не зря говорят: «заключая сделку с Дьяволом, готовься к адской расплате».
Выбираясь из такси, она пыталась прогнать дурные мысли, но сделать это оказалось не так-то просто. Она нервничала. Ей Богу, сердце так колотилось, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. В какой-то момент захотелось убежать. Просто плюнуть на всё и уехать. Но что-то внутри заставило передумать и сделать неуверенный шаг.