– Девочка, неужто ты никогда не слышала о вражде Джорджа Эмересона и Билли Маланга? – Мягко, но удивленно поинтересовался Абрахам. Натали неуверенно завертела головой и будто бы извиняясь пожала плечами. – О, в своё время об этом писали все газеты. Я застал тот день мальчишкой, но так и не смог его забыть. Джордж Эмерсон с детства был моим кумиром, я всегда следил за его открытиями и, честно признаться, слежу до сих пор. Он был великим ученым. В свои двадцать пять достиг того, чего многие не добиваются и в пятьдесят. Билли Маланга был его другом, почти что братом, но очень ему завидовал. И именно зависть подтолкнула его на предательство.
– Неужели между ними такая серьезная вражда? – От спокойного тона Абрахама Натали немного полегчало. – Будет настолько плохо, если они встретятся?
– О, если бы просто плохо, – качнув головой, заметила Лорен, – боюсь, их встреча будет подобна взрыву атомной бомбы. Я сама никогда не видела их вместе, но бабушка рассказывала мне достаточно. Семьи Маланга и Эмерсон враждуют уже сорок девять лет. И, судя по тому, что периодически они говорят друг о друге, это никогда не кончится.
– Как Маланга предал Эмерсона? – Пытливо спросила Натали, понимая, что какой бы печальной и болезненной эта история не была для двух семей, она затягивает её всё сильнее.
– Ученый ты или же простой офисный работник, если в тебе есть амбиции, ты всегда будешь стремиться быть лучше тех, кто трудится рядом с тобой. Это называется соперничество, и это нормально. Но один тип людей достигает вершин честными путями, а другой в достижении своих целей ступает на кривую дорожку и избирает для этого не самые добропорядочные способы.
– Неужели Маланга украл разработки Эмересона? – Ахнув, предположила Натали и оказалась права.
Лорен кивнула.
– По крайней мере, так говорят. Но доказать вину Билли Маланга Джорджу Эмерсону так и не удалось.
– И это убивает его до сих пор, – закончил Абрахам.
– Вот и представь, что будет, когда они встретятся.
Натали так и сделала. И перспектива оказалась не из приятных.
Собрание продлилось ещё около часа. Задания были розданы, цели и задачи на предстоящую презентацию определены. Остаток рабочего времени Брендон провел в своем кабинете, сосредоточившись на новых договорах и не замечая, как летит время. До самого вечера из головы никак не выходила вражда между Эмерсоном и Маланга и, по всей видимости, не только лишь у него.
– Что ты думаешь об этом? – Спросила Натали, когда практически последними они покидали здание офиса. – О такой давней вражде между двумя семьями? Нужна ли она? Так ли необходима?
– Эмерсон никогда не простит того, что сделал Маланга.
– Почти пол века – это ведь целая жизнь. Думаешь, правильно растрачивать её на неприязнь друг к другу? И нарочно воспитывать её в своих детях? Внуках?
– Это их выбор, Натали. И их жизни. Мы не вправе вмешиваться.
Ответом ему стал отрицательный кивок.
– Возможно, если бы однажды во вражду между Монтекки и Капулетти кто-то вмешался, их история не обернулась бы такой большой трагедией.
– Возможно, – просто ответил Брендон.
– Жизнь во имя мести – какой в этом смысл? – Продолжала не понимать она.
– У каждого он свой.
– Разве ты бы хотел так жить? – Внезапно спросила Натали, останавливаясь и поворачиваясь к Брендону. – Жить, день ото дня наполняя своё сердце слепой, жгучей ненавистью?
Что-то внутри щемящей болью отозвалось на её вопрос.
Он уже так жил. Изо дня в день. Из года в год.
Она не знала, да ей и не нужно было знать.
Он не собирался отпирать эту дверцу. Не собирался впускать кого-либо внутрь потаенной, давно и наглухо запечатанной комнаты. Даже её. Даже несмотря на то, что впервые в жизни отчаянно этого желал.
– Иногда это единственный способ просто продолжать жить. – Негромко ответил он, понимая, что невольно всё же подвел её к проклятой двери. Натали хотела что-то спросить – он чувствовал – но внезапно раздавшийся голос нарушил её планы.
– Брендон!
И не нужно было поднимать взгляд для того, чтобы увидеть, кто именно его окликнул. Он итак это знал. Качая своими изящными бедрами и улыбаясь ослепительно обезоруживающей улыбкой, коей обладали далеко не все женщины, к ним направлялась Она. Хищница, издалека завидевшая свою добычу и уверенно совершающая свой прыжок. Намеревающаяся получить своё.
– Габриэлла. – Сдержанно отозвался Брендон, когда она подошла ближе. – Насколько мне известно, сегодня съемок нет.