– А я наивно полагала, что хуже дуры быть уже не может… – пробормотала Натали, но её подругу это не остановило.
– …если только не боится её потерять, – закончила Энди, а затем внимательно сосредоточилась на синих глазах напротив, да так сильно, словно пыталась прожечь в них огромную дыру.
Для пущего драматизма не хватало только света и музыки. Ей Богу.
– Ну что? – Спросила Натали, когда молчание затянулось дольше, чем на пять секунд.
– Только не говори, что у тебя начались проблемы со слухом, – выдохнула Энди.
– С моим слухом всё в порядке, – ответив, она сделала жест рукой, подзывая к столику официанта.
– А с головой? – Поинтересовалась та, заставив Натали мысленно застонать. Сейчас начнется. – Ты же не хуже меня понимаешь, что только полный идиот оставит такую женщину, как выдра. Как бы она мне не нравилась, я стараюсь смотреть на сложившуюся ситуацию адекватно. – Справедливо. Только вот почему её подруга не рассматривала другой вариант: что Габриэлла могла просто-напросто надоесть Брендону? Как обычно абсолютно любому мужчине за долгое время надоедает одна и та же женщина. Им же всем хочется разнообразия, ведь так? И для него на данный момент этим самым разнообразием стала именно она… – Так вот. – Продолжала Энди. – Либо твой босс полный идиот – в чем, ещё раз говорю, я сильно сомневаюсь, – либо ты-таки заставила его каменное сердце чувствовать. Хотя, честно признаться, я никогда не считала, что оно каменное. Всё это лишь злые людские языки…
«Заставила его сердце чувствовать», – заглушая все остальные звуки вокруг, пронеслись в голове слова подруги. Так ли это? Могла ли она тронуть холодный лед? Не безрассудство ли поверить в это?
Натали ощутила, как отвечая на её вопрос внутри что-то мгновенно затрепетало.
Тук-тук-тук… от всплывшего перед глазами образа по коже пронесся неконтролируемый ворох мурашек. Каждая клеточка тела знакомо запульсировала, а дыхание предательски сбилось.
Ухватившись за ниточку здравого смысла, Натали тряхнула головой и часто заморгала.
Безрассудство.
Определенно.
Других вариантов нет.
Именно эти слова снова и снова она повторяла себе всю дорогу до работы. Признаться, помогло. По крайней мере в голове немного прояснилось. Натали не хотела заканчивать эти отношения, точнее, на это у неё пока не было сил. Чего греха таить её тянуло к Брендону Макгилу. Ох как тянуло. Порой даже казалось, что у природных магнитов притяжение в тысячу раз меньше. Всего каких-то несколько недель, и она стала зависима от человека, к которому не должна была испытывать ничего, кроме физического влечения и лишь на крайний случай приятельских чувств. Так они условились. Именно «здесь» очертили грань. И переступать её было запрещено. В противном случае её постигла бы участь Габриэллы. Не успев толком надоесть, оказалась бы брошенной из-за собственной глупости.
Хотя, имела ли значение причина, если итог всё равно выходил один?
Мотнув головой, словно вытряхнув из неё сие негативные мысли, Натали переступила порог офиса и, подняв взгляд, почти сразу же обмерла. На этаже почти никого не было, ещё не все вернулись с обеда, поэтому её глупую позу и практически всерьез открытый рот, к счастью, если и увидели, то единицы.
Натали моргнула, сделав попытку убрать с глаз пелену или что там это было, но вскоре поняла, что дело было вовсе не в ней. Никуда не исчезнув, они так и остались стоять на её столе, закрывая его практически в половину. Розы невероятной красоты. Большие. Высокие. Темно-бордовые. Целая ваза. Нет. Целое ведро. Элегантное, дорогое, но всё-таки ведро. Интересно, сколько их было? Около шестидесяти? Меньше? Больше? А запах… святые угодники…
– Курьер принес их для тебя пятнадцать минут назад, – пояснила Шерон, заметив застывший на цветах недоуменный взгляд Натали. После её слов он стал ещё более недоуменным. Для неё? Точно для неё?
– Для меня? – Выдохнула, озвучивая проклятые мысли вслух.
– Карточку я не читала, но парень, что доставил их, четко назвал твоё имя, – улыбнулась девушка, а затем подошла ближе и одним ловким движением взобралась на соседний стол, – чувствуешь, как они пахнут? От одного только аромата с ума можно сойти, что уж о красоте говорить. – И то верно. Пахли цветы просто восхитительно. Казалось, что каждая клеточка дышала их ароматом. – У твоего парня исключительный вкус. – Отметила Шерон, а затем, болтнув ногами, выдохнула и улыбнулась шире.
– У меня нет… парня, – попыталась оправдаться Натали. «Парень» как-то уж слишком странно звучало.