– За которую вы, я полагаю, тут же ухватились? – Иронично поинтересовался он. Её секундная храбрость исчезла сразу же, как только он стал обходить стол, начиная всё больше приближаться.
– Я… как и любой здравомыслящий человек… заинтересована в карьерных перспективах.
– Которые у вас, несомненно, есть, – вслух произнес он, окидывая взглядом её точеную фигурку, которую соблазнительно облегало обтягивающее платье.
– Ученая степень Калифорнийского университета позволяет мне на это надеяться, – на одном дыхании произнесла она, отводя в сторону взгляд.
Как она дрожала. Как волновалась.
Это будоражило его и без того разыгравшееся воображение ещё сильнее.
– Здесь она вам не понадобится, – заявил Брендон, по-особому выделяя первое слово. Натали резко вскинула голову, и он заметил, как в её взгляде, когда она смотрела на пляшущие в его глазах озорные огоньки, начинало появляться понимание. Она слегка смущенно покраснела, а затем вдруг отступила назад и вновь отвернулась, пытаясь увеличить уже практически ничтожное расстояние между ними. О, она определенно осознавала смысл произнесенной им фразы. И такая реакция раззадорила его лишь ещё больше.
– Смею предположить, что присвоенная в университете степень будет крайне необходима при разработке проекта для миссис Вудс.
– Достаточная сноровка и незаурядный ум, мисс Хейворт – это всё, что действительно необходимо. – Очень спокойно ответил он. – И это то, что у вас бесспорно есть.
И это было истиной правдой. Несмотря на всю фривольность и раскованность, которую эта женщина проявила ночью в клубе, по тому, как она вела себя на собрании и сейчас, с ним наедине, она представлялась ему весьма находчивой и рассудительной. Многим могло бы показаться, что данные понятия являлись абсолютно несочетаемыми, но Брендон не понаслышке знал, насколько эти люди заблуждались. Только если всё это не была хорошо спланированная ею игра.
Натали продолжала отступать, дрожащими пальцами слегка касаясь поверхности стола, но в разговоре всё так же стояла на своем.
– Знания, которые мы приобретаем в университете, направляют и поддерживают нас всю дальнейшую жизнь, – качая головой, она так быстро тараторила, словно в первую очередь пыталась убедить в этом себя саму, – усердная работа над собой, терпение и упорство…
– Тебя это забавляет? – Прервал её излияния Брендон, заставляя снова неосознанно поднять на него глаза.
– Что?… – еле слышно прошептала Натали.
– Побег, – объяснил он, когда она неторопливо обогнула стол, – я начинаю думать, что это одна из твоих вредных привычек.
Она едва не навернулась при повороте, споткнувшись о лежащий на полу шнур, но каким-то совершенно невероятным образом устояла на ногах. Уголки губ Брендона слегка приподнялись.
– Нет, я не… – Натали выдохнула, а затем прибавила шаг, – …всё совсем не так…
– Я пугаю тебя? – Внезапно спросил он, зная, что попал точно в цель. Она боялась его, и об этом совершенно ясно кричал каждый участочек её волнующегося тела.
– Вовсе не пугаете, – быстро – даже слишком быстро – возразила она.
– Нет? – Натали, кажется, попыталась кивнуть, но получилось это у неё как-то паршиво. – Тогда почему, когда я делаю к тебе шаг, ты отступаешь на два?
Она замерла, но лишь на мгновение.
– Я… просто разминаю мышцы, – неожиданно выпалила она, кажется, даже сама оторопев от собственного ответа, – даа… – затем Брендон заметил её мимолетную облегченную улыбку, которую она всеми силами старалась сдерживать, – это такая беда, знаете… ноги не могут слишком долго оставаться без движения, поэтому приходится постоянно ходить и ходить… – Его брови неосознанно взлетели вверх. Она что, серьезно полагала, что он в это поверит? В любом случае, прежде, чем он успел спросить её об этом, Натали его опередила. – Если я больше не нужна вам, мистер Макгил, то если вы позволите, я пойду, – с каждым произнесенным словом, шаги этой женщины становились всё более опасливыми и быстрыми, неумолимо приближая её к выходу, – у меня ещё не было возможности увидеть своё рабочее место и…
Дальше он перестал её слушать.
– А, если я скажу, что нужна? – Провокационно спросил Брендон, понимая, что каждая минута, проведенная с Натали Хейворт в одной комнате, всё больше лишала его последних остатков терпения и всё сильнее распаляла и без того до предела разожженное желание.
Она собиралась ответить, но вместо этого лишь безмолвно и беспомощно приоткрыла свой чувственный маленький ротик. Бороться с собой не получалось. Её образ – искусной соблазнительницы, доводящей его до предельной точки наслаждения – никак не выходил у него из головы.