Хайди кивнула.
– Ждет тебя. Можешь зайти.
Прикусив губу, когда девушка едва не навернулась и не упала, Натали помедлила.
– Тебе помочь?
– Ох, нет, не стоит! – Благодарно улыбнулась та. – Хотя, знаешь, можешь подать мне серебряную гирлянду из той коробки?
– До Рождества ещё три месяца, – подойдя к коробке, Натали вытащила из неё красивую блестящую гирлянду и передала её коллеге, – или ты вовсе ни к нему готовишься?
– Ох, нет, – шире улыбнулась Хайди, – это всё для пятничной вечеринки. Знаю, что выглядит немного нелепо, но считаю, что день рождения без праздничных украшений – это совсем не весело.
– Согласна с тобой. А у кого день рождения?
– У мистера Макгила, конечно. – Взглянув на изумленную Натали, Хайди неторопливо опустилась на корточки. – А ты разве не знала? Ох, неужели никто тебе не сказал? Прости, я так закрутилась…
– Ничего. Всё нормально.
– Наверное, ты считаешь, что это глупо, – усмехнувшись, она обвела взглядом украшения, – но таков мой… наш способ сказать ему «спасибо». Так или иначе, каждому в этом здании однажды он очень сильно помог.
А вот этому Натали уже нисколечко не удивилась.
– Это прекрасно и совсем не глупо.
Хайди улыбнулась, а Натали задорно попятилась назад.
– Так, давай посмотрим, что ещё у нас есть в этой коробке!…
Посмотреть она не успела. Врезалась во что-то твердое и большое – это было человеческое тело или показалось? А затем, как обычно у неё это бывает, ноги заплелись, развернули её, лишили равновесия и, чуть вскрикнув, Натали начала падать. Не упала. Чьи-то руки подхватили её, а затем прижали к себе.
– Осторожно.
Не показалось. Человек. Вернее даже сказать – мужчина.
Да что у неё за привычка такая врезаться именно в мужчин?! Хоть бы одна женщина на пути попалась!
– Простите, я… – подняв взгляд, Натали внезапно запнулась, и, честно сказать, сама не поняла, почему. То ли мужские глаза напротив её так поразили, то ли она просто на всех так реагировала – …порой бываю излишне неуклюжей.
– Для столь очаровательного создания подобное – не недостаток.
– Что? – Выдохнула Натали, завороженная какой-то непонятной магией.
Мужчина улыбнулся, а затем отстранился до допустимого расстояния.
Привлекательный брюнет ростом чуть более шести футов, с проникновенными аквамариновыми глазами, небольшой аккуратной щетиной и соблазнительно выделяющимися скулами. Одет с иголочки и чертовски хорошо сложен – этого не заметить было нельзя. От него пахло мужественностью и дороговизной. Казалось, от такого представительного мужчины невозможно оторвать взгляд. Впрочем, Натали исключением не стала. Но, признаться, не только это заставляло её молча пялиться на своего как бы спасителя. Ещё он отчего-то казался ей очень знакомым. Но почему?
Внезапно дверь за её спиной открылась – это она услышала только краем уха – и её спаситель поднял глаза. Его лицо стало серьезнее и лишилось недавнего кокетства, а затем Натали ощутила привычное тепло, окатившее её с ног до головы.
– Брендон, – сдержанно поприветствовал его мужчина, но руки своей не протянул.
– Шон, – так же невозмутимо голос сзади неё поприветствовал гостя в ответ.
– Нужно поговорить.
Брендон немного помолчал, а затем произнес:
– Хайди, ни с кем меня не соединяй.
– Да, мистер Макгил, конечно.
Жестом Дьявол пригласил гостя в свой кабинет. Ей казалось или эти двое при всей своей учтивости друг к другу были как на ножах? Прежде чем последовать за человеком, которого звали Шон, Брендон повернулся к ней:
– Жди меня здесь и никуда не уходи. – От неожиданно похолодевшего тона в его голосе, Натали молча сморгнула. – Никуда. Поняла?
Оставалось лишь растерянно кивнуть. Причем для пущей убедительности даже и ни один раз. Вроде бы удовлетворенный её ответом, Брендон развернулся и направился прочь. Натали только и успела заметить, как при этом его пальцы на мгновение сжались в кулаки.
Глава 16
Каждое утро Брендон преодолевал один и тот же путь длинной ровно в десять миль. Сегодняшнее не стало исключением. Однако, то внутреннее спокойствие, до этого момента казавшиеся ему нерушимым, было подорвано, и даже бегу оказалось не под силу его восстановить. Прошедшей ночью он практически не спал. Руки Шона на её талии, бес конца всплывающие в памяти, вызывали новые вспышки гнева. Он поднимался с постели несколько раз, и каждый неизменно сопровождался интенсивными ударами по груше. Это должно было помочь ему расслабиться. Что ж, нужно признаться, помогало. Но на слишком непродолжительное время. Через несколько минут чертовы образы снова возникали в голове, сводя с ума, побуждая обращаться к снаряду вновь и вновь. Казалось, что этой чертовой ночи и проклятым мыслям не будет конца. Бог миловал его, и часы пробили пять.