Встав с постели, он переоделся в свой тренировочный костюм и, хватив связку ключей, покинул квартиру. Брендон не был ревнивым. Никогда. И всё потому, что ни к одной из женщин, которые были в его жизни, он не чувствовал такого непреодолимого влечения. А главное – такого сильного страха внезапно эту самую женщину потерять. Анжела, Виктория, Ванесса, Харли, Ингрид, Джулия… даже Габриэлла – каждая из них была для него не более, чем игрушкой для плотских утех. Правда довольно дорогой игрушкой, с которой и вести себя приходилось соответствующе. Но чувства… им действительно никогда не было места в его жизни. До неё.
Воткнув наушники в уши, он бежал уже двенадцатую милю, надеясь, что хотя бы так даст себе пусть и крохотный, но шанс вновь вернуться в привычный для него ритм. Тем не менее расстояние росло, песни в плейлисте сменялись одна другой, а мысли о его маленькой, неуклюжей стихии ни на мгновение не покидали голову. Натали всё меняла. Обескураживала и сводила с ума, но в то же время открывала в нем новые горизонты и заставляла видеть окружающий мир совершенно иным. С ней он чувствовал себя непривычно другим. Живым. Было до невозможности страшно поверить в это, а уж тем более принять, но, быть может, так было нужно?
Шла шестнадцатая миля. Часы показывали половину седьмого утра.
"Натали, вероятно, уже проснулась" – вдруг подумалось ему. И, понимая, что бег всё больше становится бесполезной процедурой, повернул к дому. Брендон принял ледяной душ, включил кофемашину и, приглаживая мокрые волосы, направился в спальню. Сегодня он выбрал легкие классические темно-синие брюки, вишневого цвета с коротким рукавом поло и темно-синюю куртку-пиджак. Запястье как и обычно украшали серебристо-синие часы от Michael Kors, а шею простая черная нить с талисманом, который был бесценней самых вычурных и дорогих в мире побрякушек. Парфюм самый любимый – Versace Pour Homme. И вовсе не из-за марки, а из-за аромата: уверенного, сильного, страстного, но в то же время легкого и гармоничного. Да и, чего уж греха таить, женщинам он более, чем нравился.
Часы показывали без двух минут семь, а Брендон уже сидел за рулем своего автомобиля и направлялся в сторону офиса. Он любил скорость, именно поэтому спидометр привычно превышал допустимую отметку. Короткий звук оповестил его о новом смс-сообщении как раз, когда он выехал на последний поворот. Вписавшись перед другой машиной, Брендон газанул вперед, и, услышав в спину несколько уже привычных ругательств, но не обратив на них внимания, потянулся к мобильному, лежавшему на соседнем сиденье. Сообщение оказалось от Натали.
"Я заболела. Сегодня не приду. У Лорен отпросилась. Все документы в ящике моего стола, Шерон их принесет. Извини, что подвела со встречей."
У кого она, черт возьми, отпросилась? У Лорен?? И почему о том, что она плохо себя чувствует он узнает не самым первым??
Брендон зарычал, а затем, швырнув BlackBerry обратно на сиденье, круто развернулся, заставив шины пронзительно завизжать, заскользив по разгоряченному асфальту. Синий Audi, который он подрезал всего минуту назад, резко затормозил и неуклюже выехал на обочину, вне всякого сомнения вновь осыпав Брендона мало приличными ругательствами. Но ему было плевать.
Всего через пятнадцать минут после злосчастного сообщения он уже поднимался по знакомой лестнице на третий этаж. 14 квартира. Черная дверь с чуть облезшей краской. Звонок. Секунда. Вторая. По ту сторону что-то зашуршало. Кажется, даже слегка заскрипели половицы. Ещё секунда. Затем вторая. И третья. А затем замок как-то неуверенно повернулся, и дверь отворилась.
– Брендон?
– Ты должна была позвонить, – с порога заявил он и, не спрашивая дозволения, прошел в квартиру. Натали ничего не оставалось, как лишь закрыть за ним дверь и растерянно повернуться.
– Я написала.
– О таком не сообщают в смс. – Настаивал он. – Особенно своему боссу.
– Если уж быть точнее, о таком своему боссу вообще не сообщают. Обычно просто звонят его секретарше.
Не поспоришь. А хотелось.