Присмотревшись к Натали получше, Брендон заметил, что она непроизвольно куталась в теплую вязаную шаль. Её растрепанные волосы были собраны в нелепый, домашний пучок, а одета она была в растянувшиеся треники и футболку с эмблемой калифорнийского университета.
– Прости, что не при параде. Я не ждала гостей. – Поймав его пристальный взгляд, вяло отозвалась Натали.
Она шмыгнула носом, а затем потерла его, и только после этого Брендон заметил, как со вчерашнего вечера переменился её внешний вид. Цвет лица стал более бледным, болезненность глаз выдавала их краснота. Говорить было трудно, организм одолевала сонливость. Он мог бы поклясться, что её хрупкое тело бил озноб, поэтому всё, чего ему в этот момент хотелось – крепко и заботливо прижать его к себе. И именно это, наплевав на всё остальное, он сейчас и собирался сделать.
Подойдя ближе, Брендон поправил в который раз сползшую с её плеч шаль, а затем неторопливо и осторожно притянул Натали к себе. Не ожидая близости, она судорожно выдохнула и неуверенно подняла на него взгляд.
Женское тело тут же задрожало сильнее.
Из-за плохого самочувствия или же по совсем иной причине?
Ему бы очень хотелось это выяснить. И хотелось бы, чтобы причина была именно той самой – иной. Честно говоря, он уже собирался было проверить свою версию, почти не сомневаясь в том, то окажется прав, но все его планы пошли ягуару под хвост, стоило только маленькой проказнице поднести свои ладони к лицу и внезапно смачно и громко чихнуть.
И это было бы весьма забавно и нелепо – точно в стиле Натали Хейворт – если бы не было так серьезно.
– Ты простудилась, – констатировал он, заставляя Натали слабо усмехнуться.
– Кажется, именно это я и написала в сообщении.
– Ты написала, что заболела. – Поправил её Брендон. – Это другое. У тебя все симптомы переохлаждения и в следствие этого простуды.
– Я ещё не знаю этого наверняка. Доктор придет только после девяти.
– Он нам не нужен. Я вылечу тебя сам.
Женские брови устало, но насмешливо взлетели вверх.
– Вы у нас, мистер Макгил, оказывается ещё и врач? О каких скрытых талантах миру ещё неизвестно?
Не обращая внимания на подколы, Брендон направил её в сторону кухни.
– Давай, садись.
Удостоверившись в том, что Натали без происшествий опустилась на сиденье, он снял пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула, а затем развернулся к небольшой столешнице со шкафчиками. Он открыл несколько из них наугад, практически с первого раза найдя небольшую кастрюлю, разделочную доску, нож, масло, перец и соль. Но вот кое-чего найти всё-таки не смог.
– Где лежит лук?
– Хочешь сварить колдовское зелье? – Оглядев баночки, усмехнулась она.
– Нет. Всего лишь суп.
Женские брови вновь приподнялись.
– Суп?
– Да, Натали, суп. – Посмотрев на неё, слабо улыбнулся Брендон. – Это такой горячий бульон, знаешь. Его ещё едят.
Сощурившись, она показала ему язык. Даже уставшая и изнеможённая, в старой домашней одежде и с растрепанными волосами, она вызывала в нем сильнейшее в его жизни сексуальное желание. А ещё рядом с ней ему просто было хорошо.
Рядом с ним она чувствовала себя другой. Это было совершенно новое, ни с чем несравнимое ощущение, которое было трудно передать словами. Если бы Энди попросила её описать всё то, что происходило у неё внутри, наверное, она бы не смогла этого сделать.
– Почему ты готовишь мне суп? – Натали отчего-то очень захотелось услышать ответ.
– Потому что сама ты этого сделать не сможешь.
Брови непроизвольно приподнялись. Вот и узнала!
– С чего это такая уверенность?
– Ты ходишь едва волоча ногами и от слабости не можешь долго держать в руках кружку. А ещё вместо сахара ты только что насыпала в свой чай соль. Могу представить, какой бы ты сварила суп.
Соль?
– Это был сахар.
– Конечно, – с сарказмом согласился Брендон, облокотившись поясницей о столешницу и скрестив на груди руки. Или всё же… бред какой-то. Не совсем же она из ума выжила. Как можно было перепутать сахар с солью? Да и ложка находилась у неё в руках. Она точно помнила, что зачерпывала содержимое сахарницы, а не сыпала то, что находилось в солонке. – Пробовать собираешься? – Прервав её размышления, поинтересовался Брендон, который всё это время продолжал с любопытством наблюдать за её действиями и реакцией.
Гусь манерный!
Пытаясь ничем не выдать своих сомнений, Натали посмотрела на содержимое кружки, а затем, окончательно убедив себя в том, что пребывает в здравом уме и светлой памяти, поднесла её к губам и сделала глоток.