Какого черта ей так плохо и почему она ничего об этом не помнит?
Немного уняв боль и кое-как открыв глаза, Натали сморгнула несколько раз, а затем, когда зрение нормализовалось, сморгнула снова. И ещё раз. И ещё. Так. Либо накануне она нехило ударилась головой, и именно поэтому теперь не узнает собственной комнаты, либо это комната не её.
Третьего было не дано.
Приподнявшись на постели, Натали снова схватилась за голову. Поморщилась, стараясь вытерпеть новую волну боли, а затем выдохнула и постаралась сосредоточиться на зияющей черной дыре. Раз. Два. Три. Ощущение было каким-то странным. Комната казалось ей очень знакомой, но кто был её хозяин она понятия не имела. Однако, на этом странности её утра не заканчивались. Сморгнув ещё несколько раз – ну и что, что это совсем не помогало – Натали застонала, когда её взгляд упал на атрибут мебели у двери, а затем, когда она оглядела и себя. Внезапно захотелось вновь схватиться за голову, только на этот раз уже по совсем другой причине. Джинсы, топ и бюстгальтер, которые совершенно точно принадлежали ей – хоть с этим у неё проблем не возникло, свои вещи она узнавала без труда – аккуратно сложенные лежали в чьем-то кресле. На ней же была короткая мужская рубашка, которая едва попу-то прикрывала – мужская (!), в этом у неё тоже сомнений не было – а она даже вспомнить не могла, чья именно. Фантастика! С каждой минутой ей всё легче!
Так. Нужно постараться вспомнить минувший вечер. А лучше и весь день, начиная с самого утра. Хотя, признаться, больше всего её интересовала ночь. И та ошибка, которую она могла совершить.
Голова всё ещё дико болела. Повернувшись, Натали заметила на тумбочке стакан воды и две круглые белые таблетки рядом. Аспирин. Она узнает его из тысячи. Надеясь, что не находится в лапах серийного маньяка, Натали закинула обезболивающее в рот, а затем запила его водой. Горло увлажнилось и перестало ощутимо першить. Стало легче. Хотя бы такой сильной жажды она теперь не ощущала.
А, кстати, почему она её ощущала?
Словно, отвечая на её немой вопрос, в голове начали поочередно возникать знакомые картинки. Клуб. Коктейль. Ещё один. И ещё… Теперь хотя бы стало ясно, почему она чувствовала себя настолько хреново и до сих пор плохо соображала. Далее в памяти всплыл тот неприятный извращенец репортер. Затем его приглашение, и их танец. Её голова кружится. Он лапает её, затем зовет к себе. Настойчиво зовет, и так же лапает. Обещает, что будущая ночь будет лучшей в её жизни…
– Боже! Нет-нет-нет! – Ахнула Натали, соскакивая с треклятой кровати, на которой, возможно, произошло что-то отвратительное, с испугу даже забывая о боли в висках и затылке. Застонала, хватаясь за голову. Она больше ничего не хотела вспоминать. Ни одной гребаной минуты. Что, если это квартира Питера, и прошедшей ночью она переспала с ним? Что она будет делать? Как будет смотреть на себя после этого? А главное, что скажет Брендону?
Брендон… что теперь он подумает о ней? Ведь она никогда не умела лгать. Да и даже если бы вдруг и попыталась, правда всё равно бы рано или поздно вылезла наружу. И стало бы только хуже. «Всё тайное всегда становится явным» – этому родители учат своих детей с раннего детства. И дурацкое правило, что б его, действительно работало.
Первой мыслью было позвонить. Но Натали вдруг вспомнила, что, направившись в клуб, не взяла с собой мобильник. Вообще ничего не взяла. Она не знала, где находилась, был ли это дом маньяка, и у неё не было ни мобильника, чтобы позвать на помощь, ни денег на обратную дорогу! Паника накрыла её от макушки до самых пят, но, взяв себя в руки, Натали задышала глубже. Почему-то до всего этого она не чувствовала ни опасности, ни волнения. Но теперь…
– Так. Для начала нужно успокоиться. – Вторила себе Натали. – Посмотреть в окно. – Предложила, мотнув головой. – Вдруг, район окажется знакомым. Главное, больше не поддаваться панике.
Выдохнув, она повернулась к окну и, выглянув, на мгновение обомлела. Она знала этот район. Знала безошибочно. И что поразило её ещё больше – знала этот дом, эту квартиру и эту комнату. Подумать только, какая маленькая ниточка порой нужна нашему разуму, чтобы суметь избавиться от зияющего черного пространства и заполнить пустоту. Чтобы всё вспомнить и разложить по полочкам.
В памяти начали вновь мелькать картинки. Стакан с чем-то противным и вязким. А затем резкий, глухой удар, сбивший мерзавца Питера с ног. Его разбитое в кровь лицо. И знакомый силуэт, который она успела увидеть перед тем, как потеряла сознание.