«– Что я буду делать там? – Донесся взволнованный голос из-за двери. – Разве ты представляешь меня среди всех этих людей?
– Да. И среди всех этих людей ты самая прекрасная. – Облокотившись о стену рядом, говорил Брендон.
– Брендон, я серьезно!
– Я тоже. Чего ты боишься?
Недолгое молчание, а затем тихий, едва уловимый ответ:
– Что не смогу им соответствовать. Ведь именно этого они и будут от меня ждать.
– Плевать, чего они будут ждать. – Отозвался Брендон. – Для меня это не важно.
– Но для меня важно! – Заскулила Натали. – Я не хочу опозорить тебя перед друзьями. Стать той, над которой будут смеяться…
– Я никому не позволю над тобой смеяться. – Черт возьми, он ведь готов был уберечь её от любой беды. Свернуть шею каждому, кто посмеет её обидеть. – Каждую минуту я буду рядом. Всегда, когда ты будешь нуждаться в этом. Но ты должна довериться мне.
– Я доверяю тебе…
– Тогда позволь мне показать тебе, что мой мир не так уж и плох. Что и в нём есть такие же добрые, веселые и отзывчивые люди, как ты.
– Думаешь, у меня получится? – Через какое-то время неуверенно спросила Натали.
– Если ты будешь собой. – Признался он. – Ведь именно за это я и выбрал тебя.
В ванной повисла тишина. Брендон прислушался. Не на шутку заволновался, когда ответа не последовало. Но буквально через пятнадцать секунд замок щелкнул, дверь медленно открылась, и на пороге показалась его маленькая, испуганная девочка.
– Обещай, что не отойдешь от меня ни на минуту, – умоляюще попросила она.
Нежно коснувшись ладонями её лица, он прошептал:
– Обещаю.»
Открытие бала планировалось на восемь, но как главному инвестору мероприятия Брендону нужно было приехать в отель к семи. Натали убедила его в том, что не успевает подготовиться. Она ждала Энди, которая должна была помочь ей с прической и макияжем, и этот час был им очень необходим. Не без труда, но Брендону пришлось уехать одному. Ровно к восьми Натали должен был привезти Гюнтер, работающий шофером в компании.
– Нервничаешь? – Улыбнулся Маркус, незаметно подходя сзади. Брендон не ответил, но по его лицу итак всё было предельно понятно. – Представляешь, что с тобой в день свадьбы будет? – Мужчина восторженно присвистнул. – Жду, не дождусь.
– Ты будешь главным другом, и будешь нервничать не меньше, – подколол его, даже не заметив, как губы друга расплылись в довольной улыбке.
– Я уж думал не доживу до этих слов, – ответил он, и лишь после этого Брендон осознал, что именно сказал. Добровольно соглашался с тем, что настанет день, когда он женится. А ведь всего пару месяцев назад и слышать не хотел ни о чем подобном. Разве может человек так сильно перемениться за столь короткий срок? Разве такое возможно? Не иллюзия ли это?
– Не знаю, понравится ли тебе это, но кажется все мужчины в этом зале сегодня будут смотреть только на одну женщину, – прошептал Маркус и, проследив за его восторженным взглядом, Брендон замер.
Сердце забилось чаще, когда он увидел ту, без которой уже не представлял ни минуты своего дня. Она была прекрасна именно такой, какой была – без яркого макияжа, эффектных причесок, стильных нарядов. Она запала в его душу именно такой – обыкновенной, такой там и оставалась. Но сегодня он понял, что она может быть другой. Стоя посреди зала в облегающем атласном платье до самого пола, она улыбалась гостям вокруг. Любезно здоровалась с одними, пожимая им руки, другим же позволяя галантно целовать её пальцы. Когда она говорила, а затем кивала, слушая ответ, её очаровательные кудряшки мило подпрыгивали, а затем вновь ложились на обнаженные плечи. Натали держалась и вела себя так, словно всю свою жизнь провела в подобном обществе. Словно родилась в нём. И никто, даже он сам, и подумать не мог, что всего несколько часов назад эта женщина пряталась за закрытой дверью ванной и боялась показываться всем эти людям на глаза.
Словно завороженный, Брендон поставил стакан на стол, а затем двинулся прямо к ней. С каждой секундой сердце стучало всё отчетливее и громче, а когда Натали поймала на себе его восхищенный взгляд, предательское чуть было не выпрыгнуло из груди. Пробираясь сквозь толпу, он тонул в её синих озерах. Понимал, что снова проваливается в ту же самую пропасть. Вновь пропадает. Но на этот раз сильнее, чем прежде.