Усмехнувшись, Маркус чокнулся своим шампанским с бокалом всё ещё изумленной Лорен, затем счастливо поднял его вверх и, всё ещё улыбаясь, сделал глоток.
Натали ещё никогда в жизни не чувствовала себя счастливее. Она боялась только одного – что, как только часы пробьют полночь, волшебство рассеется, карета превратится в тыкву, а её платье – в оборванные лохмотья. Слишком хорошо всё было. Так не бывает. Обычно, где-то ближе к концу сказки обязательно появляется злодей, который пытается её разрушить.
Или, может быть, своими глупыми и совершенно ничем необоснованными страхами она разрушает всё сама? Не зря же говорят: «наши мысли материальны». Как только мы начинает думать о плохом, оно приходит, уверенное в том, что его очень сильно ждали. А Натали не ждала. Нет, совсем не ждала.
Так что хватит. С этой минуты она перестает думать о плохом.
Всё. Перестала.
– Всё нормально? – Будто бы почувствовав её обеспокоенность, спросил Брендон. Он наклонился к ней и задал свой вопрос так, чтобы его слышала только она. И его друзья, увлеченные беседой о фондовых биржах, ничего не поняли.
– Да. В порядке. – Улыбнулась Натали.
Так. Всё. А теперь действительно хватит.
– Уверена?
Он не верил ей. Ну, ещё бы. Если она даже сама себе не верила, то что о других-то говорить.
– Просто мне немного тревожно.
Выражение лица Брендона в миг стало серьезным.
– Что-то случилось?
– Не совсем… просто предчувствие не очень хорошее.
Ну вот и призналась. Даже как-то полегчало, честное слово.
– Может быть, уйдем?
– Нет. – Запротестовала Натали. – Это твой бал, ты должен быть здесь.
– Маркус может всё решить. Моё присутствие не столь необходимо.
Брендон был настроен весьма решительно. Нет, ну и как ей теперь убедить этого упрямца в том, что уходить отсюда совсем не обязательно? Надо же было рот свой открыть…
– А вы что об этом думаете, мистер Макгил?
Брюнетка средних лет, которую, если она не ошибалась, звали Сесилия, повернулась к Брендону. Суть предыдущего их разговора они оба не уловили, поэтому приходилось импровизировать.
– Я полностью согласен с вами, мисс Нортон. – Только вот интересно, в чем. – Джентльмены, надеюсь, вы простите меня, но очаровательным дамам порой нужно давать побеждать.
Рискованно, но, казалось, всех такой ответ удовлетворил. Мужчины согласно рассмеялись, а Сесилия довольно поднесла бокал к своим губам, при этом, не сводя своего заинтересованного взгляда с Брендона. Она смотрела на него так пристально и откровенно, словно готова была вот-вот совершить сексуальное преступление. Стерва эдакая.
– Я слышала, ваша компания на днях получит крупный проект. Не приоткроете ли нам завесу тайны?
Не дождешься, стерва!
– Простите, мисс Нортон, но нет. – Ха! Выкуси! – Пока договор не подписан, завеса будет опущена.
– Жаль, – выдохнув, промурлыкала брюнетка, – мы все немного разочарованы.
Ага, как же. Так уж и все. У неё что, других мужчин в окружении нет? Или нужно обязательно пытаться соблазнить того, который уже занят?
– Прошу прощения, нам придется на время вас покинуть. – Улыбнувшись, сказал Брендон. – Нужно решить кое-какие вопросы. – Немного склонив голову, он подхватил Натали под руку и настойчиво, хотя и бережно повел прочь. Чем дальше они отдалялись от стервы, тем легче ей становилось. Буквально через минуту Брендон наклонился к её уху. – Ты в порядке?
Ну они были уже достаточно далеко, поэтому…
– Да, а что?
– Ты едва не испепелила Сесилию своим взглядом, – прошептал он.
Что было, то было.
– Немного, – призналась Натали.
– Немного?
– Она клеила тебя. – Остановившись, заявила Натали. – И меня это взбесило.
– Ты ревнуешь? – Довольно спросил он.
Вот ещё!
– Что? Пф! Я не из ревнивых! – Тот случай в ресторане, когда она следила за Брендоном, не считается. Тогда у неё были иные причины. – Просто это крайне неприлично, учитывая, что ты пришел сюда не один. Она ведет себя как шлюха, хотя строит из себя чертову аристократку!
Натали услышала рядом с собой негромкий смех. Повернувшись, даже глазами хлопнула от удивления. Он смеялся над ней! В самом деле смеялся!
Рассердившись, Натали ущипнула его за руку, заставив даже слегка отпрыгнуть в сторону. Однако, смеяться Брендон так и не перестал.