Брендон кивнул.
– Может быть, и мне поехать с ними? – Тихо спросила Натали, чувствуя, что Брендон ласково засмеялся. В его объятиях было не так страшно. А, если до конца полета, она так и не откроет глаза, то, возможно, даже сможет пережить это и не умереть от разрыва сердца.
– Эй, ты только взгляни, как красиво вокруг. – Натали категорично и быстро замотала головой. Снова смешок. – Да ладно тебе, я же рядом. Где ещё ты испытаешь нечто подобное? – Молчание. А затем Брендон прошептал. – Можешь посмотреть только одним глазком, я разрешаю. И, если хочешь, сделаю вид, что совсем ничего не заметил.
Секунда. Вторая. Третья.
Любопытство пересилило здравый смысл, и Натали не без опаски, но всё-таки приоткрыла глаза.
То, что она увидела, даже заставило её на какое-то мгновение перестать дышать.
Земля отдалялась, люди внизу становились всё меньше, но мир становился больше. И Натали казалось, что он лежит у неё на ладони. Немного отстранившись от Брендона, она смотрела на границу города, в черте которого высотные дома, теперь казавшиеся неестественно крошечными, подсвечивались тысячью ярких огней. На Калифорнию начинала опускаться ночь, поэтому небо у самого горизонта понемногу раскрашивалось закатными красками. Океан казался ужасно необъятным, ещё более могущественным, но спокойным. Это было и до мурашек прекрасно и до мороза по коже страшно.
Но красота мира вокруг всё же побеждала паническую боязнь высоты.
– Нравится?
– Очень, – выдохнула Натали, понимая, что не в силах описать всего, что в данный момент происходило у неё внутри. Да и было ли это так необходимо?
– Я хочу, чтобы прямо сейчас ты оставила здесь все свои страхи. – Внезапно сказал Брендон, заставляя её немного растерянно перевести на него взгляд. – Я знаю, что ты боишься. И именно поэтому сегодня дрожала в душе. Именно поэтому в твоих глазах я видел печаль и муку. Но по какой-то неведомой для меня причине ты не захотела говорить мне правду.
– Брендон…
– Нет, позволь я договорю. – Натали замолчала, и он продолжил. – Может быть, это какое-то чертово наваждение, которому я не могу найти объяснение. А, может быть, то, что ещё ребенком я поклялся себе никогда не испытывать. – Сердце колотилось как бешеное, однако теперь не высота была тому причиной. – Но знаешь, как только я увидел тебя той ночью в клубе, то потерялся в собственном же обещании, в мгновение ока ставшим для меня не более, чем просто словами. – Брендон выдохнул, а затем заговорил вновь. – Я никогда не думал, что скажу что-то подобное. Но ты стала той, для которой мне захотелось всё изменить. Стать лучше, чем я есть. Перестать растрачиваться на пустое. Задуматься о чем-то настоящем. Я просто… не понимал, как прекрасна может быть жизнь, пока не встретил тебя.
– Брендон…
– Это не игра, Натали, – коснувшись ладонью её щеки, вдруг произнес он, – и то, что я чувствую к тебе, едва ли ограничивается постелью. Я хотел бы сказать это в более подходящей обстановке, но… возможно, всё это не так уж и важно. – Натали даже дышать перестала. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. – Видишь этот мир? – Он огляделся, а затем слабо улыбнулся. – Если бы я только мог, то весь, без остатка, положил бы его к твоим ногам. Но в силах предложить тебе лишь его красоту. Здесь. Сейчас. Если бы ты только перестала бояться и доверилась мне.
– Я доверяю тебе… – прошептала Натали, еле-еле сдерживая слезы.
– Но не веришь в то, что я искренен с тобой.
– Я не… всё сложно…
– Неужели мои поступки ни о чем тебе не говорят? Неужели слова дороже?
– Нет! – Пару слезинок всё-таки скатилась по щеке. Натали зашептала. – Вовсе нет.
Продолжая одной рукой держать управление, большим пальцем другой руки Брендон осторожно стер слезы с её лица.
– Я знаю, чего ты хочешь. Но до этого момента не был готов тебе этого дать.
– А теперь?
Мужчина выдержал небольшую паузу, а затем судорожно выдохнул:
– Я люблю тебя.
Натали всхлипнула, а слезы из глаз покатились сильнее.
– Скажи ещё раз.
– Я люблю тебя, – повторил Брендон, и девушка ощутила, как мир вокруг неё начал вертеться, – люблю, Натали. Люблю, слышишь? Как никого и никогда.
– Ты… – она снова всхлипнула, – …говоришь серьезно?…
– Более чем.
– Значит… проснувшись завтра утром ты не осознаешь вдруг, что совершил ошибку?… И не станешь обманывать меня… и будешь всегда говорить правду… даже, если что-то изменится… и когда пойм…