Синие глаза моментально посмотрели вверх, и он тут же утонул в их глубине.
Натали чувствовала, что Брендон собирается сказать что-то журналистам, о чем-то объявить, что-то опровергнуть. Возможно, понимала, что он хочет оспорить все те грязные слова, которые о ней писали. Но он знал – она никак не ожидала, что услышит нечто подобное.
Не так. Не во всеуслышание.
Брендон ощутил, как дрогнула её ладонь, и как гулко застучало сердце.
На мгновение в толпе все замерли, а затем роем посыпались вопросы.
– Мистер Макгил, вы действительно собираетесь взять в жены эту девушку?
– Мисс Хейворт, вы примите предложение?
– На какой месяц будет назначено событие?
– Будет ли Габриэлла Ланкастер в вашем списке приглашенных?
– Церемония будет закрытая?
– Вы хотите большую свадьбу?
– А что обо всем об этом думает миссис Макгил?…
Вопросы сыпались и сыпались, а Натали, не моргая, продолжала смотреть прямо на Брендона. Молчание начало становиться пыткой. Брендон понимал, что умирает каждую секунду, в которую не получает ответа.
– Ты сказал всё это серьезно? – Вдруг прошептала Натали. Едва слышно. Но достаточно отчетливо.
– Более, чем, – ровно ответил он, хотя внутри – в самом центре сердца – всё дрожало и пылало.
– И ты… действительно хочешь жениться на мне?…
Она спросила это с таким удивлением, что Брендон даже не сдержал легкой усмешки.
– Считаешь, невозможно хотеть жениться на тебе?
– Да. То есть, нет. То есть… – Натали запнулась, затем сделала вдох. – Просто я никогда не думала, что ты из тех… ну, которые… создают семью и… всё прочее.
Брендон подошел чуть ближе, а затем свободной рукой нежно коснулся её щеки.
– С тобой я хочу быть именно из тех, которые создают семью… и всё прочее. – Он сделал паузу, и его глаза непритворно заблестели. – Я люблю тебя, моя маленькая, ненаглядная стихия. Люблю твою сумасшедшую, очаровательную нерасторопность и твою забавную привычку болтать всё подряд. Люблю твой крохотный носик и то, как сексуально ты его морщишь. Люблю твой запах, твою улыбку, твой смех. А ещё, когда ты засыпаешь рядом со мной. Я люблю, как аппетитно ты ешь блинчики, как не боишься извозиться в джеме и не стесняешься с таким же аппетитом облизывать пальцы. Я хочу всегда, всю оставшуюся жизнь, кутать тебя в теплый плед, чтобы ты не замерзала, и готовить для тебя какао, пусть и совершенно не умею. – Натали улыбнулась, и Брендону даже показалось, что она сделала это сквозь выступившие на глазах слезы. – Я хочу создать семью именно с тобой. И хочу жениться именно на тебе. Только на тебе, Натали. Потому что больше не представляю без тебя свою жизнь. – Брендон сглотнул свой страх, а затем, взяв Натали за обе руки, внезапно опустился на одно колено. В толпе вновь все замерли и смолкли. – Знаю, что должен был сделать это совсем не так. Наверное, всё-таки никудышный из меня романтик. – Он немного нервно усмехнулся. Брендон так сильно боялся услышать «нет», что, кажется, даже отчетливо ощущал, как огромной бензопилой его безжалостно полосовали изнутри. – Мне следовало вначале спросить у тебя… наедине, а не при всех… но, если бы ты согласилась…
– Да. – Перебила его Натали, не дав возможности договорить.
Брендон даже не сразу осознал, что произошло.
– Да? – Переспросил он.
– Да. – Повторила она, а затем помогла ему приподняться. – Я стану твоей женой.
Секунда. Всего одна секунда потребовалась ему на то, чтобы осознать, что в этот самый момент он стал самым счастливым на свете человеком. Неожиданно подхватив Натали на руки, он закружил её, заставив завизжать, а затем искренне и беззаботно рассмеяться. Очередные вспышки фотокамер, новые вопросы, восклицания, чьи-то любопытные взгляды – им обоим было на всё это плевать.
Оба даже не заметили, как, смешавшись с толпой, всё это слышала и видела та, в чьей ледяной, раненой душе в этот самый момент созревал страшный и решительный план мести. Надев темные очки, чтобы скрыть выступившие от боли и обиды слезы, она заправила выбившийся локон обратно в шелковый платок и зашагала прочь, не без наслаждения думая о том, что призрачное счастье этой пары будет слишком недолгим.