– Какое желание ты загадал тогда у фонтана? – Внезапно спросила Натали, сама не зная, почему вдруг вспомнила про их поездку в Рим. – И не говори, что это тайна. – Предупредила она, приподнимаясь рядом с ним на локтях. – Теперь у тебя просто априори их не может быть. – Едва уловимая улыбка тронула её губы. – И даже не думай вновь сетовать на то, что, если рассказать о желании, то оно не сбудется.
– Но ведь это так. Все об этом знают и… ау! За что?
Натали по-доброму, но строго сузила свои глаза.
– Я шлепну тебя ещё раз, если не перестанешь так делать.
В глазах Брендона тут же забегали игривые огоньки.
– Не знаю, смогу ли сдержаться после подобного обещания. – Он устремил к ней свои руки, чтобы притянуть к себе, чем вновь заработал смачный шлепок. Но дикого зверя внутри него это даже на долю секунды не остановило. В мгновение ока Брендон схватил Натали за запястья, завел их за её спину, а затем, перевернув, мастерски пригвоздил к кровати, стремительно оказавшись сверху. А она даже пискнуть не успела, не то, что осознать происходящее. – Думаешь, это меня остановит?
Его шепот вынуждал тело покрываться мурашками. Прикосновения оставляли на коже ожоги. А взгляд заставлял сердце стучать чаще. И так было всегда, когда этот мужчина находился рядом. Натали просто теряла голову. Растворялась в нем без остатка. И, черт возьми, как же сильно ей это нравилось.
– Думаешь, я этого хотела?
Губы Брендона растянулись в полуусмешке, а затем Натали ощутила их терпкий вкус на своих. Его язык властно ворвался внутрь – с силой хозяина, с его законными правами. Пальцы ослабили хватку, но лишь для того, чтобы сменить положение. Медленно, очень осторожно Брендон приподнял её руки к изголовью, а затем начал покрывать поцелуями её лицо и шею, с каждой новой нежностью неторопливо спускаясь ниже. Тело вновь задрожало, вновь откликнулось, готовое получать удовольствие и дарить его в ответ. Натали довольно быстро осталась без одежды. Брендон от неё не отставал. Лишняя ткань полетела на пол, ну или куда-то туда – она не особо на этом концентрировалась. Важным являлся только он. Его тепло, его запах, его осязание. И то, что он заставлял её чувствовать. То, как одним лишь своим взглядом он переворачивал её мир. Просто находясь рядом. Просто согревая собой.
Было ли в этот самый момент важно что-то ещё? Нет. Ни в этот момент, ни в какой-либо ещё. Такого значения для неё больше не имело ничто. Наверное, не зря говорят – опасно так сильно растворяться в любимом человеке. Но, когда мы действительно любим, и любим очень сильно, то эта «оплошность» начинает казаться нам самой естественной в мире вещью. Мы отдаемся этим чувствам непроизвольно. Безвозмездно. Ничего не требуя взамен. Многие решат, что такая любовь ненастоящая. Но, может быть, они и вовсе ничего не знают о любви? Ведь, когда так безропотно и искренне отдаются двое – что может быть более настоящим?
Думая об этом, Натали неотрывно смотрела на спящего рядом с собой мужчину. Подперев голову рукой, она исследовала родинки на его широких плечах, шрамы на сильных руках, мышцы пресса, выглядывающие из-под края одеяла, редеющие волосы на крепкой груди. Мысленно она невольно обрисовывала каждый мускул на его теле, каждое родимое пятнышко, будто бы её подсознание желало запомнить его образ как можно точнее. Будто бы знало, что это будет ей необходимо.
– Если ты будешь смотреть на меня так постоянно, я перестану высыпаться.
Голос Брендона заставил Натали широко улыбнуться.
– Прости. Я постараюсь избавиться от этой привычки.
Натали попыталась перевернуться на спину, но Брендон перехватил её и притянул к себе. Его синие глаза заставили снова провалиться в прекрасное забытье.
– Я не говорил, что против.
Губы вновь тронула улыбка.
– Хорошо. Тогда, пожалуй, эту привычку я оставлю.
Брендон подарил ей самый нежный, самый невероятный поцелуй, а затем перевел взгляд на наручные часы. Его короткий вздох сказал всё без лишних слов.
– Пора вставать. Иначе не успеем сделать все дела.
Он резво соскочил с кровати, а Натали захлопала глазами.
– Дела? Но мы ведь всё отменили. Я думала, мы весь день лениво проваляемся в постели.
Брендон застегнул несколько пуговиц на своей белой рубашке, а затем приблизился к кровати.
– Милая, если мы будем делать это весь день, боюсь, потом моему другу понадобится реабилитация.
Натали кое-как сдержала улыбку, а затем приподнялась на колени.