Поднявшись на лифте, Натали вышла в коридор и на ватных ногах подошла к двери. В горле застрял уже знакомый ком. Руки затряслись, но она всё-таки нашла в себе силы нажать на звонок.
Стало легче. Правда ненадолго.
Из квартиры раздались неторопливые шаги. Натали затаила дыхание, приготовившись сказать Брендону всё то, что проговаривала про себя в машине, но если бы она только знала, что ждало её за этой дверью.
Секунда. Вторая. Третья.
Щелчок.
Дверь открылась, и мир снова – вот уже в который раз – перевернулся и рухнул.
Босая, в сексуально коротком платье и с бокалом вина в руках перед ней стояла Габриэлла. Она молча смотрела на неё – без тени злости или раздражения – просто смотрела, будто бы ждала, пока она что-то скажет. А Натали казалось, словно она потеряла дар речи – не могла выдавить из себя ни слова.
– Ты что-то хотела?
Простой вопрос. Такой простой, казалось бы, безболезненный, но сколько же боли он причинил.
Инстинктивно заглянув внутрь, Натали увидела на столике в гостиной бутылку вина и ещё один бокал. Сброшенные туфли Габриэллы валялись где-то на полу. А затем, будто бы по заказу, она увидела Его. Брендон показался в проеме коридора и замер, когда увидел её на пороге. Натали ощутила, как перехватило дыхание. Слезы начали душить. Он был без рубашки. И, наверное, нужно было бы быть полной дурой, чтобы, сложив два и два, не получить при этом четыре.
– Ничего, – только и смогла прошептать она, отвечая на вопрос Габриэллы, – счастья вам.
Натали вжала кнопку лифта и, когда двери открылись, вбежала в кабину, от бессилия прислоняясь спиной к стенке лифта. Оказавшись внизу, они почти пронеслась мимо Остина.
– О, мисс Хейворт, вы так быстро…
– Так получилось, – не оборачиваясь, ответила Натали, желая только одного – как можно быстрее покинуть это место. И жизнь Брендона в том числе.
– Мисс Хейворт, там начался сильный ливень… – но Натали его уже не слушала. Вылетев из дверей дома, она, наконец, дала волю слезам. Из горла вырвался крик отчаяния, крик боли – такой необходимый крик. А затем по лицу покатились слезы. Они смешались с крупными каплями дождя, которые насквозь промочили волосы и одежду. Натали тут же ощутила промозглый холод, волной прокатившийся по телу, а затем рванула к машине.
– Господи Боже, вы в порядке? – Таксист подлетел к ней вместе с зонтом.
– Поехали отсюда. Прошу. Быстрее. – Голос Натали срывался. Видя её итак подорванное состояние, мужчина спорить не стал. Усадив её в машину, он быстро обошел такси, а затем забрался на переднее сиденье. Натали запрокинула голову и закрыла глаза.
– Натали! – Крик Брендона заглушил сильный раскат грома. Водитель тронулся в места, но успел посмотреть в зеркало заднего вида. – Натали!
– Не останавливайтесь. Прошу. – Мотая головой, она продолжала плакать. – Не останавливайтесь…
Сделав так, как она просила, водитель прибавил ходу.
– Черт!
Добежав до ворот, Брендон выругнулся. Он упустил их. Как ему догнать такси?
– Мистер Макгил, такой ливень, а вы в одной рубашке…
Один из охранников вышел к нему в дождевике. И тут его осенило.
– Машина есть?
– Что?
– У тебя машина есть? – Повторил он свой вопрос.
– Да… – немного растерялся парень, – …я на ней на работу езжу.
– Дай мне ключи.
– Что?
– Ключи! Почему тебе надо всё по два раза повторять! – Парень замешкался, но трясущимися руками всё-таки достал ему связку. Брендон щелкнул брелоком. Фары старенькой подержанной ауди попытались хиленько пробиться через ливневую стену. Ну, что есть, то есть. Ему не выбирать. – Я верну!
Забравшись в машину, Брендон завел двигатель и резко рванул с места. Такси уже скрылось из вида, но он знал, куда оно направлялось, поэтому гнал практически вслепую. Он выжимал из развалюхи столько, сколько мог, делая опасные маневры, обгоняя другие автомобили, но не оставляя попыток догнать желтую машину. Он должен был поговорить с Натали, и он поговорит. Чего бы ему это не стоило.
Ливень стоял практически непроходимой стеной. Как с такими фарами и колесами, как у этого драндулета, Питер ещё не разбился? На ней же угробиться можно! Мысленно сделав отметку отругать парня, он вновь сосредоточился на дороге. Вскоре такси показалось впереди. Но ещё несколько машин отделяли его от цели. В зеркала было ничего не разглядеть, фары почти не горели, а ливень сбивал нормальную видимость. Но Брендон всё-таки решил пойти на риск. Слишком важен был этот разговор. И она. Была слишком важна.