Конечно же, она помнила. Более того – ей безумно не терпелось стать его частью. Когда вчера Натали покинула этот самый кабинет, у дверей её перехватила Корделия и, не желая слушать возражения, уволокла в кафе наверху для того, чтобы в тишине и приятной, неформальной обстановке обсудить некоторые детали предстоящей им совместной работы. Натали влюбилась в этот проект моментально, потерялась в нем, пропала и полностью растворилась. Голову тут же посетило бесчисленное количество идей и замыслов. Она уже видела многие дизайнерские решения для магазина и даже представляла, какой может быть хорошая, завлекающая реклама. Вот только, как бы сильно человеку порой не хотелось остаться, бывает, что он вынужден уйти.
– Уверена, что вы очень быстро найдете другого человека на это место, – с горечью ответила она, стараясь, однако, изо всех сил не выказать, как сильно её это расстраивало.
– Вы правы. – Признался он, медленно огибая стол и приближаясь к ней. – Я без труда нашел бы вам замену, вот только всё дело в том, мисс Хейворт, что Корделия Вудс требует для своего проекта именно вас. И никакая иная кандидатура на это место её не интересует.
Натали никак не ожидала подобного поворота. Неужели владельцу одной из самых крупных компаний в мире действительно выдвинули подобное условие?
– Но ведь… мы познакомились только вчера… – обретя дар речи, пробормотала Натали, пытаясь всё сказанное торопливо разбросать по полочкам.
– Бывает, что и одного короткого мгновения вполне достаточно. – Тихо ответил Брендон, и лишь после этого она заметила, что синие глаза Диониса не только находятся слишком близко к её, но ещё и – черт возьми! – мастерски электризуют и намагничивают всё внутри, заставляя чувствовать совершенно неестественную для неё неловкость. Ту, которую не мог вызвать в ней ни один другой мужчина.
– Я… всё же прошу вас подписать заявление, – словно мантру, повторила Натали, не переставая мысленно твердить себе, что она всё делает правильно.
– От вредных привычек нелегко избавиться. – Внезапно произнес он, и уголки его губ легко и безумно сексуально приподнялись. Снова намекал на то, что она любит сбегать? Снова… Иисусе, что делала с ней его улыбка… а ведь они были знакомы без года сутки!… Разделяемые ничтожно малым расстоянием, они оба не отводили друг от друга пристальных взглядов. Натали могла бы поклясться, что её сердце в эту самую секунду билось, как у той крохотной птички колибри – так же бешено и гулко – и она не понимала, как такое большое оно умещается внутри. – Хорошо, мисс Хейворт. Раз вы всё окончательно решили, я подпишу заявление.
Его голос завораживал, лишая её возможности рассуждать здраво… стоп. Она не ослышалось? Подпишет?
– Подпишите? – Выдохнула Натали, понимая, что её только что словно обухом по голове шарахнули.
Он кивнул, а затем, отвернувшись, предоставив ей возможность свободно дышать, направился к своему столу. Подпишет. Брендон Макгил подпишет её заявление. Она должна бы прыгать до потолка, так почему же тогда её одолевают совершенно противоположные чувства?
«Нет, Натали, не смей. Приняла решение – теперь, не сворачивая с этого пути, иди по нему до самого конца. Это то, чего ты хотела. И это то, что решит все твои проблемы».
– Только сперва решите, как объясните всё своей матери. – Внезапно добавил Брендон, пододвигая к себе заявление. – Она была весьма польщена, узнав, что вы стали частью моей компании, каково же будет её разочарование, когда вы скажете ей, что решили уйти.
Натали не поверила своим ушам. Ей казалось, что она спит, и все его слова – лишь дурной сон, от которого до чертиков сильно хотелось очнуться. Это не может быть правдой. Просто не может.
– Вы говорили с моей мамой? – Одними губами прошептала она, всё ещё надеясь, что вот сейчас он удивленно посмотрит на неё, всем своим видом давая ей понять, что всё это глупости, которые она сама себе и придумала. И что слов, которые она услышала, он не произносил вовсе.
Однако все её надежды, словно замок, возведенный на песке, размыло ледяным приливом, как только Брендон дал свой ответ.