– Ты знаешь, почему Рим известен в народе, как Вечный город? – Спустя некоторое время спросил Брендон. Натали честно завертела головой. – Из-за его истории. По легенде, когда Ромул и Рем, сыновья бога Марса, основали город, первый брат отстранил второго от власти и стал первым царем Рима. Его влияние было огромным. Город и с ним, и после него рос и величал до тех пор, пока в 4 веке, пришедшие с северо-востока вандалы, не захватили его. Они разрушали большую часть исторических памятников и культурных центров, разоряли и грабили римский народ, не считаясь с их обычаями, не ценя их жизни. Это было страшное время. Риму понадобилось несколько веков на то, чтобы окончательно восстановиться. Но знаешь, он сумел. Думаю, мало, кто верил, но он встал. На протяжении долгого времени этот город претерпевал разрушения и падения, его пытались захватить даже французы, но и с ними, и каждый последующий раз Риму удавалось выстоять и стать сильнее.
– И поэтому его назвали Вечным городом, – подытожила, вынуждая мужчину кивнуть; несколько секунд Натали смотрела на него, а затем добавила, – его история близка вашему сердцу.
Она заметила, как напряглось его тело и переменилось лицо. Навряд ли подтверждать её догадки входило в его планы, но, сам того не осознавая, инстинктивно он именно это сделал.
– Это просто история, – несмотря ни на что, отозвался Брендон, и, если говорить откровенно, никакого другого ответа она от него и не ждала.
– Для вас не просто. Словно в вашей жизни были те же самые разрушения и падения, но каждый раз, как и этому городу, вам удавалось подниматься вновь. И поэтому вы столь много добились сейчас. – Когда он, наконец, посмотрел на неё, Натали пожала плечами и отвернулась. – Не знаю, так я чувствую.
Ещё некоторое время они шли молча, и Натали рассматривала поразительную архитектуру домов, когда внимание её привлек длинный и, по всей видимости, очень старый мост, тянущийся через главную реку города – Тибр. Пять арок, облицованных мраморной плиткой; на резных перилах стоят скульптуры ангелов, держащих какие-то предметы в руках и расположенных лицом друг напротив друга; скульптуры ещё каких-то, наверное, очень важных личностей в истории – казалось, их одежда, словно на живых, развеивается от ненастной погоды.
– На том мосту так много людей. – Нарушила молчание Натали, а затем слегка поежилась от усилившегося ветра. – Он кажется таким… уставшим. Словно ему приходится держать в себе очень много тайн.
– Это мост Святого Ангела. И ты права, тайн у него немало.
– Расскажете? О, умоляю, это, должно быть, так интересно! – Натали знала, что в этот самый момент, повернувшись к нему с горящими от любопытства глазами, выглядела, как маленький ребенок, но ничего не могла с собой поделать.
Уголки губ Брендона приподнялись.
– Только, если пообещаешь, что не станешь проводить параллели между этой историей и моим прошлым.
– Обещаю! – Натали обезоружено подняла вверх ладони, а затем провела пальцами по своим губам, «закрывая на них молнию», что вынудило Брендона едва уловимо рассмеяться. Она улыбнулась ему в ответ, даже не заметив того момента, когда ей вдруг стало с этим человеком так просто и легко. Сейчас он не был тем Брендоном из «Трифолиума» – закоренелым бабником и скандальным бизнесменом, то и дело появляющимся на первых полосах газет; сейчас он был просто Брендоном – мужчиной, с которым она гуляла по Риму. По первому в своей жизни Риму.
– В древние времена этот мост был основным местом казни. Прямо перед экзекуцией на нем сооружали большой деревянный эшафот, через который на тот свет отошли сотни тысяч невинных душ. Именно здесь много веков назад была казнена Беатриче.
– Беатриче?
– Беатриче Ченчи. – Продолжил Брендон. – Дочь Франческо Ченчи – римского аристократа. Он был известен своим буйным нравом и не менее буйной фантазией, которую, как поговаривали, удовлетворял столь экстравагантными способами, что даже по тем меркам морали заимел репутацию не просто прелюбодея, а пугающе активного развратника. В возрасте сорока пяти лет он женился на молодой девушке, которая родила ему в браке семерых детей, в числе которых была и Беатриче. От частых родов супруга Франческо рано скончалось и спустя некоторое время он женился снова. Если ты не против, я опущу некоторые имена, чтобы тебя не запутать. – Натали лишь молча кивнула, продолжая ловить каждое его слово. – История поговаривает, что детей своих Франческо не любил, более того – применял к ним порку. Сыновей лишал денег, дочерей держал взаперти. Правда, старшей сестре Беатриче удалось передать прошение через церковь, и её выдали замуж – так она избавилась от тирании отца. Некоторые сыновья смогли добиться содержания, которое Франческо пришлось выплачивать им по приказу Папы, который в то время имел на него огромное влияние. Беатриче повезло меньше всех. Вместе с мачехой её продолжали держать в замке – в замужестве ей было отказано, а её письмо, которое она, следуя примеру старшей сестры, решила послать церкви, перехватили.