Опустив взгляд на панель управления, Натали нашла глазами нужную кнопку, а затем, осторожно нажав на неё, разжала пальцы, всё это время сжимающие штурвал. Чувствуя, что яхта замедляется, с бешено колотящимся сердцем она неспешно повернулась, мгновенно встретившись с глубокими синими глазами, в которых отражались последние краски закатного неба. Брендону потребовалась всего секунда на то, чтобы, задержав на её лице свой взгляд, считать с него её самые потаенные мысли и желания. Но он не торопился. Снова. Как и в прошлый раз, он предоставлял ей право выбора. Давал возможность самой принять решение. Первой сделать шаг.
И Натали сделала. Обняв мужскую шею руками, она потянула её вниз, а затем накрыла теплые губы своими, лишь после этого осознавая, как сильно по ним скучала. Брендон ответил на её поцелуй сразу же. Сначала немного нерешительно и мягко, но вскоре более уверенно и властно. Натали открылась ему, и его язык настойчиво пробрался внутрь, а руки скользнули вниз по пояснице и выгнувшимся ему навстречу бедрам. Где-то в затуманенном сознании она вдруг поймала себя на рассудительной мысли, что на этот раз, даже, если она захочет, ей не удастся всё переиграть и включить задний ход. Она сделала свой выбор, сделала его сама, и теперь, как неоднократно давал понять ей Брендон, этому выбору ей придется следовать до самого конца.
Не став медлить больше ни секунды, мужские руки нашли края её и без того не очень длинного платья, а затем, умело задрав эластичную ткань вверх, подхватили женские ягодицы, усаживая Натали на свободную панель корпуса. Разведя её ноги в стороны, Брендон идеально уместился между ними и, прижав к себе податливое тело, а затем и заставив ощутить силу своего возбуждения, вынудил глухой стон непроизвольно слететь с дрожащих от страсти женских губ. Натали зарылась пальцами в его волосы, чувствуя, как пульс становится запредельным, а кислорода в легких не остается даже на ничтожный вдох. Его руки блуждали по разгоряченному телу, нагревая его ещё сильнее, делая это даже через чертову ткань, а затем нашли застежку молнии и осторожно, но стремительно потянули её вниз. Обнаженную спину до самого копчика мгновенно обдало вечерней океанской прохладой, от которой Натали задрожала сильнее. Следуя его примеру, она скользнула ладонями по его шее и груди, а затем начала торопливо расстегивать пуговицы рубашки, желая как можно быстрее избавить его от ненужной вещи; от всех вещей, которые волей или неволей возводили между ними преграды.
Отбросив рубашку в сторону, Натали коснулась разгоряченной груди Брендона, а затем опустилась ниже, чувствуя, как напрягается его тугой пресс. Она едва удержала в себе стон чувственного, ни с чем несравнимого наслаждения, которое накрыло её, как только она ощутила каждую мышцу и каждый нерв мужского тела, до которого так долго горела желанием дотронуться. Стоило ей лишь добраться до края брюк и расстегнуть на них пуговицу, как из горла Брендона моментально вырвался глухой рык. Подхватив Натали за ягодицы, прижав к себе и вынудив обхватить ногами его бедра, при этом, ни на миг не прерывая поцелуя, он задвигался в неизвестном ей направлении. Она понятия не имела, как именно он спустился по лестнице, понятия не имела, как с закрытыми глазами нашел нужный курс, но, когда ощутила отсутствие ветра и услышала, как негромко захлопнулась дверь, догадалась, что Брендон принес её в каюту. В ту самую каюту, в которой мог быть с Габриэллой или любой другой, и мог быть не раз. К той самой кровати, в которой мог доставлять удовольствие одной, двум или, может даже, десяткам самых разных женщин. Она собиралась отдаться мужчине, который водил на эту яхту и в эту каюту, возможно, каждую, с кем мимолетно или же нет, но имел сексуальную связь. Собиралась отдаться мужчине, который… а, да плевать. Ощутив под собой мягкость шелковых простыней, Натали распахнула глаза и, когда Брендон отстранился, судорожно вдохнула, пытаясь поймать ртом как можно больше воздуха. Их взгляды снова встретились, но ни в одном из них не промелькнуло и тени сомнения. Лишь желание. Лишь страсть. Лишь решимость. Обоюдно.
В окно комнаты, располагающееся на самом верху, проникал тусклый свет от почти полностью ушедшего за горизонт закатного солнца, и только лишь благодаря ему они оба могли достаточно хорошо разглядеть все эти чувства в глазах друг друга. Секунда. Вторая. Третья. Брендон очень осторожно стянул с неё платье, оставив в одном кружевном белье, которым неприкрыто восхитился, и которое, кстати говоря, Энди утром фактически со скандалом вынудила её надеть. «Нужно будет не забыть сказать спасибо», – промелькнуло в голове у Натали, а затем, отбросив мысли о подруге, она вновь потянулась к мужским брюкам, которые вскоре, точно также, как и платье, оказались бесполезно отброшенными в сторону.