– Не хочу знать. – Своим сухим ответом Энди совсем не удивила. – Вообще ничего. Мне не интересно. Плевать даже на причину, по которой он вернулся. Его больше нет в моей жизни и на этом точка. ЛА огромный город, не так ли? Какова возможность, что мы случайно столкнемся? Она ничтожно мала. А даже, если и столкнемся, что с того? Мы уже давно чужие друг другу люди. Да мы таких ежедневно сотни встречаем. И ничего. Земля ведь от этого не перестает вращаться, верно? И, если я увижу его, тоже не перестанет. Не может же одна единственная встреча вселенские законы изменить. – Затем она фыркнула. – Конечно же, нет, глупости всё это.
Энди замолчала, а Натали, чувствуя себя виноватой в переменившемся настроении подруги, опустилась на стоящий рядом стул. Они проговорили ещё минут пять. Натали постаралась перевести тему, и та, совершенно случайно вновь вернулась к ней и Брендону. Энди ещё раз восемнадцать повторила, что ей не нужно бояться рисковать, потому что именно из рисков и состоит весь этот мир. Мы рискуем постоянно: выбирая между платьем и брючным костюмом, работой и сном, работой и домом, хорошими поступками и теми, против которых бунтует наше сердце. Наша жизнь – это большая лотерея, и ты никогда не знаешь, суждено ли тебе потерять или приобрести, пока не решишься вытянуть свой билет.
Брендон дал ей время. Время на то, чтобы подумать и принять то решение, которое покажется ей наиболее правильным. Сказать, что он играл честно и по правилам, было бы лукавством, но и сказать, что карты были подтасованы, она тоже не могла. Он вел какую-то свою игру, в которой существовали непреложные правила, но о которых она, то ли по собственной глупости, то ли по роковой случайности, совершенно ничего не ведала. «Браво, мистер Макгил, это наивысшая степень мастерства!», – мысленно отрапортовала Натали, а затем тяжело уронила голову на стол.
Весь день она изо всех сил старалась не попадать под область действия радара синеглазого дьявола. А точнее, для этого у неё слава Богу просто не было времени. Натали думала, думала и думала: усердно, напряженно, непрерывно, а когда понимала, что мысли начинают разъедать, как кислота, бралась за работу. Спасибо Шерон, которая практически силой вынудила её сделать перерыв, не связанный ни с работой, ни с мучительными думами, а затем, не желая слушать нелепые отговорки, потащила её в кофейню, располагающуюся в пешей доступности от офиса. На один час Натали всё-таки удалось отвлечься, хотя время от времени и за этот час она невольно возвращалась мыслями к сильному, мускулистому телу и глубоким, синим глазам, от одного лишь взгляда которых по телу начинали бежать мелкие, беспорядочные мурашки.
Лорен, которая, по всей видимости, слышала, как на душе её подчиненной скребут кошки, как только часы показали 18:00, тут же отправила её домой, так же, как и Шерон, не принимая абсолютно никаких возражений. Честно признаться, Натали находилась в таком подвешенной состоянии, что, наверное, даже и возразить бы толком ничего не смогла.
Вечером, опустившись в своё любимое широкое кресло и, ближе придвинув к нему журнальный столик, Натали открыла ноутбук. Энди должна была прийти не раньше полуночи, с Синтией – их соседкой, живущей в квартире напротив – говорить сейчас совершенно не хотелось, а перспектива всё это время сидеть, закутавшись в плед, и смотреть очередную слезливую мелодраму, не совсем её устраивала. Именно поэтому, как только Натали вышла с работы, тут же написала смс-сообщение своему отцу, договорившись с ним об онлайн-конференции, которую они старались устраивать не реже одного раза в неделю. Находясь от своей семьи за тысячи миль, она боялась, что может случайно упустить что-то важное и значимое. Разговоры по телефону и письма по электронной почте казались какими-то слишком бездушными, а так она хотя бы могла читать эмоции по лицам любимых людей и представлять, что они совсем рядом.
– Как дела у моей доченьки? Как работа? Как погода в солнечной Калифорнии? – Ответив на звонок, её отец улыбнулся. – У нас проливные дожди и ужасный холод, ходим в куртках. Твой дядя Патрик передает тебе привет, спрашивает, приедешь ли ты на день благодарения или не сможешь из-за работы. Том и Мэгги просят передать, что заберут тебя сами, если потребуется, потому что малыш Винсент ждет не дождется, когда сможет научить тебя играть с ним в сквош. – При воспоминании о маленьком озорнике Натали слабо улыбнулась, и на сердце мгновенно стало теплее. – Тетя Мадлен тоже очень ждет твоего приезда, связала для тебя теплый свитер, вроде бы с северными оленями – когда твоя мама увидела его, чуть в обморок не упала, пришлось прятать твой подарок, чтобы она не сожгла его во имя моды. – Улыбка мужчины стала шире, а затем он рассмеялся. – Даа… она тоже очень хотела поговорить с тобой, но вынуждена была остаться на работе. Ты же знаешь нашу Элеонор – член городского совета, ни одной свободной минуты. Тем более, что совсем скоро выборы, а твоей матери в голову взбрело баллотироваться – говорит, что это её призвание, но я и не спорю, пусть так. Просила передать тебе большой привет. И крепко поцеловать. Мы очень скучаем по тебе, мышонок. Все мы.