– Я тоже очень скучаю по вам, пап, – прошептала она, чувствуя, что при воспоминании о родном доме и большой, дружной семье, в которой она родилась и выросла, на глаза невольно наворачиваются слезы. Она не собиралась показываться на глаза отцу такой – разбитой, потерянной, слабой – но не смогла удержать предательских эмоций внутри.
– У тебя что-то случилось, детка?
Поняв свою ошибку, она тут же выдавила из себя улыбку.
– Нет. Вовсе нет. Думаю, что смогу приехать на день благодарения, можешь успокоить дядю Патрика и остальных. И я обязательно поиграю с Винсентом в сквош. – Натали немного помолчала. – Погода у нас солнечная, дождей пока нет. На работе тоже всё хорошо. Проект в самом разгаре, этап отделки почти завершен, думаю, что совсем скоро приступим к декорированию. У Энди дела идут в гору. У одного известного и богатого бизнесмена дочка выходит замуж, поэтому им понадобилось триста-пятьдесят цветочных композиций, церемониальная арка, девять бутоньерок и три свадебных букета, – перечисляя всё это, она слабо усмехнулась, – представляешь, как будто на целую роту невест, а не на одну единственную. – Выдохнув, она продолжила. – Так что… флористы в магазине работают день и ночь, но им выплатили большой аванс, и мы смогли вовремя заплатить за квартиру. Питаемся хорошо, не полуфабрикатами – можешь успокоить этим маму. В остальном всё вроде бы тоже по-старому.
– Однако, ты чем-то сильно расстроена, и я сомневаюсь, что это экран настолько искажает действительность, – заметил её отец, и Натали не смогла сдержать печальной, выдающей её с головой улыбки. Она сильнее укуталась в плед.
– Ты всегда видел меня насквозь.
– С самого твоего рождения, – подтвердил Брюс, – и по сей день. Я вижу свою дочку и горжусь ею.
– Наверное, ты гордился бы не так сильно, узнав, что твоя дочка либо уже совершила самую большую ошибку в своей жизни, либо только-только собирается это сделать.
Уголки мужских губ успокаивающе приподнялись. Натали знала, что, если бы он сейчас был здесь, то обнял бы её, прижав к своей широкой отцовской груди, и все проблемы мгновенно перестали бы для неё существовать. Они просто растворились бы. А она бы забылась, вновь вернувшись в детство.
– Я никогда не перестану гордиться тобой, мышонок, никогда. Чтобы ни произошло, через что бы тебе не довелось пройти и какое бы решение не пришлось принять, ты навсегда останешься моей маленькой девочкой с самым добрым сердцем и самыми чистыми помыслами.
– Если бы ты только знал…
– То это абсолютно бы ничего не изменило. – Прервал её Брюс, придвигаясь ближе к монитору. – Я доверяю тебе, милая, доверяю твоим чувствам. Знаю, что перед каким бы выбором не ставила тебя жизнь, ты в любом случае решишь верно. Просто потому, что всегда руководствуешься сердцем, а оно не может ошибаться.
– Ты действительно думаешь, что человеку нужно всегда доверять своему сердцу? – Шепотом спросила Натали. – Что оно не может подвести его? Причинить боль? Сломить?
– Может, детка, – честно ответил её отец, – сердце может и подвести, и сделать больно, и сломить, но что это за жизнь, если ты не рискуешь ради того, что оно может дать тебе взамен?
– Думаешь… стоит рискнуть и поставить всё на кон?
– Если этого желает твоё сердце – определенно, стоит, – подтвердил Брюс, а затем одарил её взглядом полным запредельной любви и нежности, от которого Натали ощутила именно тот толчок, который был всё это время ей так необходим. Отец поддерживал её. Возможно, не зная, в чем именно, но был рядом, держал её руку, и Натали чувствовала, что, к чему бы ни привел её тот путь, на который она ступила, он продолжит также крепко сжимать её ладонь. Продолжит быть её опорой и скалой. Другом и защитником. Продолжит быть её светом и самой непреодолимой в мире силой.
Именно с этими мыслями следующим утром Натали проходила через крутящиеся двери компании. Решительно двигаясь по коридору, набирая нужную комбинацию на экранчике лифта и выходя на самом последнем офисном этаже, она пыталась дышать и удерживать в голове мысли, намеревающиеся от испуга попрятаться по всевозможным углам. Но для этого было уже поздно, потому что вчера вечером она, наконец, приняла решение. Двое самых близких в её жизни людей, которым она верила больше, чем себе, советовали ей рискнуть, и именно это сейчас она и собиралась сделать.