Но сон всё не заканчивался. И Брендон не появлялся.
А всё самое ужасное, как Натали поняла лишь потом, ждало её впереди.
Выходные.
Это были самые бессмысленные, скучные и невыносимые выходные в её жизни. Энди работала, не покладая рук – им подоспел ещё один крупный заказ, и нужно было срочно сделать три сотни больших цветочных композиций к понедельнику, так что, можно сказать, что дома её подруга не ночевала. Несколько раз Натали забегала к ней на работу, принося кое-что из еды, зная, что сама она ни за что не выделит на это время, а в остальном сидела дома перед телевизором с банкой шоколадного мороженого в обнимку, смотря фильмы о любви, которые именно в эти два дня отчего-то решили пустить по всем, черт их подери, каналам!
В общем-то, ничего интересного за эти два дня в её существовании так и не произошло. Не считая эмоциональной ругани соседей сверху – молодой, импульсивной пары, которая каждый божий день собиралась разводиться, но в течение года так ни разу на этот шаг и не решилась – вот их крики и летящие в стену предметы, время от времени убавляя звук телевизора, Натали слушала вместо надоевшей ей очередной слезливой мелодрамы. Так она узнала, что Джеймс был не только полоумным придурком, не пропускающим ни одной юбки, но ещё и моральным уродом, который забрал у Линды лучшие годы её жизни. Слова, которыми Джеймс в порыве гнева называл Линду, Натали сразу же вбрасывала из головы. Ну, точно, придурок и урод, по-другому и не скажешь.
Понедельник, к счастью, прошел намного легче. То ли это из-за накопившейся за выходные работы, в которую Натали сразу же окунулась, то ли из-за того, что до возвращения Брендона оставалось всё меньше времени. Как бы то ни было, первый день новой рабочей недели, наверное, можно было назвать продуктивным. Они закончили с отделкой и приступили к декорированию. И, Натали, полностью втянувшись в процесс, старалась ни упускать ни одной важной детали. За работой в магазине в Риме она неустанно наблюдала по видео-конференции и электронной почте, на которую Энрико подробно отписывался ей обо всех результатах, а работу в их отеле отслеживала, лично присутствуя на месте несколько раз в день.
В вечер вторника, когда ей стало уже заметно легче справляться с отсутствием Брендона – и года не прошло! – а работа была выполнена более, чем успешно, Натали уже собиралась было поехать домой, как на полпути знакомый голос заставил её остановиться.
– Нат! – Она обернулась, наблюдая за тем, как Маркус спешно направляется к ней и попридержала дверь такси. – Выручай. Я уже просто не знаю, к кому обраться. Ты – моя последняя надежда.
– Я? – Удивленно сморгнула она, даже не представляя, что такого может для него сделать.
– Брендон уехал и оставил на меня своего кота, – выпалил он, и Натали даже не сразу восприняла полученную информацию, а когда восприняла, захлопала глазами, думая о том, не ослышалась ли.
– У мистера Макгила есть кот?
– Да, – кивнул Маркус, – его зовут Снупи.
Когда изумление более или менее отступило, она внезапно улыбнулась.
– Снупи? Как мультяшного пса?
– Из нас тоже никто не может взять в толк, почему он дал своему коту кличку в честь собаки, но не в этом суть. – Перестав бормотать, отмахнулся он. – Я кормил этого монстра первые четыре дня. Честное слово, заезжал каждое утро перед работой, но больше не могу. – Натали увидела, как переменилось его лицо. – Это самый вредный и невыносимый кот, которого я когда-либо видел. Он обмочил мне уже все брюки, у меня не осталось ни одной не помеченной им пары! – Чтобы не дай Бог не рассмеяться от охватившего её веселья, она плотно поджала губы. – Брендон завтра возвращается, а я не кормил Снупи уже два дня. Что, если он умер голодной смертью? Что тогда, а? Мой друг же меня голыми руками задушит. – Выдохнув и, кажется, немного придя в себя, Маркус продолжил. – В общем, у меня есть ключи от его квартиры, а вот выдержки больше нет. Боюсь, если мы встретимся со Снупи ещё раз, кто-то из нас плохо кончит.
– Ты просишь меня покормить кота?
– Да! – Тут же облегченно выдохнул он. – О, Натали, я был бы тебе безмерно благодарен! У Лорен аллергия на шесть, а просить Габриэллу никакого желания нет. Да и Брендону абсолютно точно не понравится, если он узнает, что она слонялась по его квартире без его ведома.
– А то, что там буду находится я, его не смутит? – Осторожно уточнила Натали, пока мысли в её голове, показывая Афродите язык, оттанцовывали радостный триумфальный танец.
– Нисколько, – усмехнулся Маркус, – ты ведь не Габриэлла.
Железный аргумент.