Покончив с едой, я использовала влажную салфетку, чтобы вытереть жир и крошки с пальцев.
— Я не могу до конца поверить, что церемония состоится через месяц. Ты уже подобрал для нее смокинг?
— Да, — ответил он, поднимая свой бокал с вином. — Когда ты заберешь свое платье?
— Оно будет готово в субботу перед днем церемонии. Крис заберет его за меня. — Я купила обувь, когда была в бутике в прошлый раз, так что за это не нужно было переживать. Я еще не показала Дейну свои ботфорты цвета слоновой кости. Бывали дни, когда, оставшись дома одна, я надевала их, чтобы побродить по дому; разносить их и посмотреть, как они смотрятся на мне.
Я вытерла руки мягкой салфеткой.
— Переходя к совершенно другой теме, ты уверен, что не против провести День благодарения с моей семьей?
Он нахмурил лоб.
— Почему бы и нет?
— Потому что Мелинда все еще немного не пришла в себя. Я бы не хотела ужинать на День благодарения за столом, где царит напряженность. — Ужин состоится через несколько недель, но Мелинда уже позвонила людям, которых хотела пригласить, включая моего отца.
— Ты хочешь пойти, значит мы идем. Просто имей в виду, что если Хизер отменит планы, которые составила со своими друзьями, и все-таки придет на ужин, я не буду даже и близко дружелюбен с ней. Я не могу доказать, что именно она отправила ту флешку, но это не значит, что она этого не делала.
— Я очень сомневаюсь, что она отменит свои планы. Она всегда оставляла Джуниора у родителей на День благодарения, чтобы пойти и провести день за выпивкой со своими друзьями. Ведь каждому свое. Ты уверен, что напряжённая атмосфера не помешает тебе?
— В отличие от тебя, я не люблю праздники. Для меня это будет просто обычный день.
— Значит, я не смогу убедить тебя нарядиться на Хэллоуин?
Он нахмурил брови.
— Это обязательно?
И вот моя мечта о нем, одетом в костюм пожарного, сбылась. Я откинулась на спинку стула.
— Думаю, я проведу этот день с Эшли и Такером.
Он нахмурился еще сильнее.
— Ты проведешь его со мной.
— И что ты будешь делать? Прятаться в своем кабинете?
— Мы пойдем на ежегодный городской фестиваль Хэллоуина.
У меня чуть не отвисла челюсть. Я выпрямилась.
— Ладно, теперь ты действительно меня пугаешь. Прогулки, обеды, фестивали. Ты ведь не умираешь, правда?
Он бросил на меня веселый взгляд.
— Ты хочешь пойти на фестиваль или нет?
— Конечно, хочу, но, думаю, билетов уже нет. Их быстро раскупают.
— Я смогу достать несколько.
Я собиралась предупредить его, что это будет не так просто, но тут зазвонил его телефон. Я ждала, что он ответит, но он этого не сделал.
— Ты не ответишь?
— Мы разговариваем.
Я чуть не свалилась со стула.
— Но ты… ладно, — мне нравилось, что я была в центре его внимания. Хотя действительно не знала, как на это реагировать. И теперь на его лице снова была эта загадочная улыбка. Я прищурилась.
— Ты делаешь это снова.
— Что?
— Смотришь на меня так, будто знаешь что-то, чего не знаю я.
— Виена, я знаю много такого, чего не знаешь ты.
Я бы, возможно, возразила, если бы не была так довольна тем, что такой серьезный Дейн Дэвенпорт дразнил меня.
— Высокомерный ублюдок, — пробормотала я.
Я проснулась из-за ужасного спазма в животе. Застонала и подтянула колени к груди. Каждый мускул в моем животе сжался и скрутился. Затем на меня накатила сильная волна тошноты.
О Боже, меня сейчас вырвет.
Я почувствовала, как к горлу подступает рвота, и поняла, что не смогу ее сдержать. Я вскочила с кровати и бросилась в ванную, как будто моя задница была в огне. Я добралась до туалета как раз вовремя. Меня вырвало, болезненные спазмы охватили желудок. Мне было так плохо, что я едва могла вдохнуть между потоками рвоты, которые поднимались к моему горлу и забрызгивали унитаз.
— Виена? — Дейн склонился надо мной, положив руку мне не спину. — Черт.
Смущенная, я попыталась отмахнуться от него, но он не сдвинулся с места. Он убрал мой конский хвост и погладил меня по спине, пока я выворачивала желудок. Вонь желудочной кислоты и рвоты ударила в нос.
Наконец спазмы прекратились, но тошнотворное чувство осталось, давая понять, что это еще не конец. Обрадовавшись передышке, я спустила воду в унитазе, опустилась на колени и села на корточки. Господи, все тело было напряженно. Мои глаза наполнились слезами, а дыхание участилось.