— Нет.
— Брось, Горошек, ты что до сих пор боишься врачей?
В школе, когда мы ездили к зубному или же просто делали прививки, я едва не падала в обморок от страха.
— Нет, не боюсь. В этом нет необходимости.
Хмыкнув, он наклоняется, кладет одну руку на спину, а второй подхватывает меня под колени. Секунда, и я уже у него на руках.
— Амурский, отпусти!
— Пампушка, прекрати выскакивать из рук. Не хватало тебе еще увечий.
Усадив меня на заднее сидение своего тигра, он садится за руль, а его знакомый вперёд.
— Так, вы знакомы? — с интересом поглядывая на меня в зеркале, спрашивает парень.
— Да. Горошек моя соседка снизу.
Парень поворачивает голову к Амурскому и ухмыляется.
— Случайно не вам, девушка, Сева машину ремонтировал?
Прижимая пульсирующую руку к груди, удивленно отзываюсь:
— Случайно, мне.
— Волков, — с какими-то предупреждающими нотками рычит Амурской.
— Понял-понял, — улыбаясь, словно сорвал джек пот, бросает. — Мы так и не познакомились. Я, кстати, Гордей.
Повернувшись, протягивает мне руку. Я смотрю на неё и вскидываю бровь. Серьезно?
— Кхм, да, извини.
Как быстро мы перешли на «ты», однако.
— Ася.
— Ася-я-я, — протягивает мое имя, будто смакуя его на языке. — Так как машина? Помощь не нужна? Я всегда рад помочь красивым девушкам.
Он, что заигрывает со мной?
А что, если я его притащу на свадьбу? Вполне симпатичный, хоть и выглядит как с перепоя, но это поправимо. Умоем, причешем, в костюм упакуем.
— Волков, — раздраженно выплевывает Сева.
Тот в ответ только смеется.
Может, это не мне нужен врач?
Глава 9
Сева
Что я там собирался сделать, не напомните?
Ах, да…
Точно!
Заняться сводничеством. Мне же не хватает своих забот и игр. Видимо, много свободного времени.
«Я, кстати, Гордей!» - мысленно прокручиваю слова Волкова в голове.
Это вообще как понимать? Что за чертовщина?
— Ты пытаешься испепелить взглядом стену? — насмешливо кидает Волков.
— Что? — кидаю на него злобный взгляд исподлобья.
— Эй, полегче, парень, — отходит от меня на несколько шагов. — Ты сейчас всех врачей распугаешь. Некому будет лечить твою барышню.
Мы стоим в травмпункте посреди коридора возле кабинета рентгена. Травматолог уже осмотрел руку Аси и дал направление. Оставалось надеяться, что перелома все-таки нет.
— Она не моя, — мрачно отрезаю.
— Да ладно? — скептически вскидывает бровь.
— Хочешь сказать, ты бы подкатывал к моей девчонке?
— Нет, ты же знаешь, — сдаётся и вздыхает.
— Вот именно. Если бы она была моей, Волков, я бы оторвал тебе твои яйца и носил на шее, как трофей.
Гордей усмехается, потирая свой заросший щетиной подбородок. Если бы Архипова увидела его помятую рожу, немедленно отправила бы приводить себя в порядок. Бьюсь об заклад, он назло ей отпустит бороду до колен.
Кидаю взгляд на свои наручные спортивные часы и досадливо морщусь.
Тренер нам ноги поотрывает и засунет сами знаете куда. Мы опаздываем на десять минут.
— Тренер нас убьёт, — озвучивает мои мысли Волков.
— Мы ему ещё нужны, — неуверенно возражаю.
— Это точно. Начало сезона — полное дерьмо.
Мы продули три игры из пяти. Если так дело пойдет дальше, мы не попадем даже в плей-офф, не говоря уже о победе в КХЛ*. С вершины падать больно, вот какой вывод я сделал. В прошлом году, когда я подписал контракт и вернулся на родину, мы порвали всех. Клянусь, я чувствовал себя гребаной суперзвездой, слыша как толпа скандирует мой номер и фамилию. Фанатки просили расписаться на их груди (ладно, сейчас тоже просят. Им по-моему вообще было начхать выигрываем мы или нет), а по всему городу расхаживали люди в шапках и шарфах с логотипом «Молнии». Свой контракт я отработал на максимум.
В этому году два наших игрока и вратарь улетели в Канаду. Мне, к слову, тоже предлагали. И нет. Это не хвастовство. Сейчас у «Молнии» дела идут из рук вон плохо.