Что ж, во-второе верилось больше, нежели в то, что Амурский умерит свой аппетит и темперамент. Знаете, в пылу страсти часто данные обещания стираются из памяти. В противном случае, люди бы не изменяли.
Неожиданно раздается звонок, а после в дверь начинают тарабанить.
— Милый, сейчас шесть утра. Люди спят, — предпринимает попытку урезонить своего буйно помешанного мужа девушка.
— Сейчас мне соседка и расскажет про твою подругу, которая тут живет. Или про друга?! — рявкает так, что стены дрожат.
Что мне мешает сдать Амурского? Это послужит ему отличным уроком.
Видимо, сосед догадывается о мыслях, летающих в моей голове, поэтому выпаливает:
— Тренер меня убьёт, если я не смогу выйти на лёд на следующей игре. Проси все, что хочешь.
Все что хочу, говорит? А это идея.
— Прям все? — закидываю удочку.
Амурский бросает мрачный взгляд на дверь, и, решительно кивнув, изрекает:
— Все.
Рыбка попалась на крючок.
— Мне нужен жених на свадьбу сестры, — тараторю, чтобы, не дай бог, не спасовать.
Мои слова застают Севу врасплох. Он выглядит по-настоящему ошарашенным, точно олень застывший в свете фар.
— У твоей сестры нет жениха? — озадаченно спрашивает.
— У неё есть.
— Стесняюсь спросить, а затем ей ещё один?
— Не ей, а мне, — нервно поправляю его.
Глаз Амурского дергается. Похоже, его мозг готов взорваться.
— Позволь уточнить, тебе нужен жених на свадьбу сестры, так? — он говорит со мной таким тоном, каким говорит врач с душевнобольным. Зыркнув на него, терпеливо киваю. — При этом у твоей сестры есть жених и второй ей не нужен, а нужен тебе… — я снова киваю. Ну разве все не очевидно?! — Тогда я ни черта не понимаю!
В дверь опять тарабанят и нажимают несколько раз на звонок.
— В целом, — оглядывается на балкон, — четвертый этаж — это не так уж и высоко.
— Откройте!
БАМ. БАМ. БАМ.
В дверь уже по-настоящему ломятся.
На секунду я действительно верю, что Сева сиганет с балкона, но когда он нервно усмехается и обреченно вздыхает, понимаю, что победила.
— Твоя взяла, Пампушка. Я согласен, чтобы это ни было.
Да, черт возьми!
Хмыкнув, иду открывать непрошенным гостям, перед этим бросив:
— Не высовывайся.
Когда я открываю дверь, то вижу перед собой мужика бандитской наружности. Лысый, двухметровый шкаф в кожаной куртке да еще и с ружьем в руке — вызывает у меня только такие ассоциации. Он что, прямиком из фильма про лихие девяностые?
Все ругательства, которые хотела вывалить на него, вдруг застревают в горле.
На что Амурский меня подписал?
— Если вы не перестанете дебоширить, я вызову полицию, — тем не менее, гневно бросаю. — Что вы здесь устроили?
Мужик от возмущения аж задыхается, глаза наливаются кровью, и я тут же жалею о своих словах.
— Извините за беспокойство. У нас с моей женой возникло недопонимание, — скрепя зубами, цедит этот тип. — Не подскажите, кто живет этажом выше над вами?
— С какой стати?
Нет, я точно не в себе. Можно, пожалуйста, мне зашить рот?
— Любимая, — неожиданно открывается дверь комнаты и выходит Амурский. Нас с его «заей» чуть инфаркт не хватает. — Кто там?
Он в несколько шагов пересекает зал и подходит ко мне. Я чувствую тепло его тела своей напряженной спиной. Амурский, словно мы счастливая парочка, приобнимает меня одной рукой за талию, после чего обращается к мужику:
— Что-то случилось?
— Извините, я ищу вашего соседа сверху.
— Соседа? — звучит над ухом удивлённый голос. Хорош актеришка! И мысли не закрадывается, что безбожно врет. — Сверху живет только соседка. Может быть, снизу? Там у нас семья…
Мужик недоуменно хлопает глазами, и тут уже спохватывается его благоверная:
— Я тебе говорила, а ты мне не верил!
— Солнышко, бес попутал. Прости, дурака. Ты же знаешь, какой я у тебя…
Она же, искоса бросив на нас с Севой ревностный взгляд, взмахивает волосами и ураганом несется к ступеням.