- У вас пять минут. Никаких расспросов. Ребенок только что пришел в себя. Она очень слаба.
- Я поняла.
На бешеных скоростях, не разбирая дороги я побежала в палату к своему такому родному и маленькому, светлому человечку. Оказавшись в палате, обеспокоенно посмотрела на свою малышку. Моя маленькая девочка. Лежит вся белая как стена, измотанная, уставшая, заметно похудевшая. Сердце мгновенно сжалось. В ее глазках был виден легкий страх и вся тяжесть пережитых ею ужасов. Подойдя ближе к ее кровати, я уловила чуть заметную улыбку, которая заиграла на ее ангельском личике, едва только она увидела меня. Я подошла к стулу, стоявшему рядом с тумбочкой, и присела напротив ее постели, полная надежды и любви.
- Маленькая моя, малышка, как же я рада что ты пришла в себя.
Слезы радости от того, что дочь пришла в себя, мощным потоком скатывались по моим щекам безостановочно.
- Мам...
Смахнув своей ладонью стекающую слезу со своего лица, я взяла ее такие ледяные ладошки и принялась их покрывать поцелуями, при этом, пытаясь хоть немного разогреть ее заледеневшие ручки.
- Тебе сейчас не надо разговаривать, просто лежи и отдыхай, набирайся сил малыш.
- Мам... Послушай...
Каждое слово моей малышке давалось с трудом, но она старательно пыталась договорить. Вижу как ей невыносимо тяжело, поэтому, решаю ее перебить.
- Я тебя очень люблю. Ты главное сейчас поправляйся и не о чем не думай.
- Мам, приходила какая-то женщина...
- Тебе нельзя говорить, прошу тебя, просто лежи...
Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но не получается.
- Что эта была за женщина? Ты ее знаешь? Как она выглядит? Ты ее запомнила? Сможешь описать?
Слышу снова басистый голос Юсупова, вздрагиваю, резко поворачиваюсь в сторону двери. Властно стоит в проеме и внимательно смотрит на Лизу. Меня внезапно всю переколотило изнутри, бесцеремонным и наглым образом, стоит и пытается допросить мою девочку. Которая только что сейчас вернулась с того света. Опускаю медленно ладошки дочери, раздраженно встаю с этого чертового стула, максимально быстро направляюсь в сторону следователя. Хватаю его руку и старательно вывожу из палаты в коридор.
- Тебе сказали русским языком сейчас не лезть к ребенку с расспросами? Что ты творишь?!
Повышаю на него голос. Мне кажется, с этим человеком мы никогда не сможем разговаривать спокойно.
- Выполняю свою работу. Не мешайся у меня под ногами.
Проговаривает хриплым голосом, хищно облизывая поджатые губы. Раздражен до невыносимости.
- Ты имеешь право допрашивать Лизу только в моем присутствии и с моего разрешения, а я тебе его не дам.
Максим тяжело дышит и прислоняет свой указательный палец к моей груди, несмело опускаю голову и не понимаю его действия. Он будто ждет от меня какой-то реакции. Поднимаю на него глаза, Юсупов смотрит прямо в мои пугающим взглядом и начинает постукивать пальцем, сурово произнося каждое последующее слово.
- Слушай меня... Будь так добра. Не мешай мне выполнять профессионально свою работу! Я не лезу в твои дела, а ты старательно препятствуешь следствию. Не хочешь найти и наказать по закону виновного?!
Скидываю его пальцы со своей груди, делаю пару шагов назад, но он не унимается, надвигается на меня и прижимает вплотную своим телом к холодной стене. Стоит максимально близко.
- Не слышу ответа! Резко голосок потеряла?! А такая резкая была пару минут назад. Мне нужен разговор с твоей дочерью, это в твоих же интересах.
Чувствую его обжигающее дыхание на своих губах. Что со мной?! Почему я смотрю на его чувственные губы и не могу оторвать взгляд? Мысленно даю себе хорошенького подзатыльник и в своей недружелюбной манере огрызаюсь.
- Я сказала, не дам её тревожить и именно тебе! Видимо, у тебя нет своих детей. Если бы были, не вел бы себя как бесчувственный чурбан. В тебе есть хоть капля человечности?!
Он озверело лупит кулаком по шершавой больничной стене, а другой рукой больно хватает меня за горло, сжимая нежную кожу до небольшого приступа удушья. Совсем уже поехавший?! Боюсь… Вот теперь стало страшно. Тяжело сглатываю, но Максим будто опомнившись, резко убирает руку, но не отходит, стоит впритык.
- Все сказала?! Или ещё хочешь выговориться?!
Вокруг все замерло, стало так тихо, что я отчетливо слышу каждый удар собственного сердца.
- Все!
Резко отчеканиваю.
- Завтра я приду и допрошу твою дочь, и мне глубоко плевать, хочешь ты того или нет! Поняла?! Хотя, можешь не отвечать, мне похер!
От лица Максима.
Вышел из больницы, дошел до стоянки и сел в тачку. Слова этой продажной адвокатши остервенело резанули по сердцу. Сука! Ещё рот смеет свой открывать. Нервно сжимаю руль до белых костяшек. Завожу машину и выезжаю на трассу. Мозг не соображает, еду туда, куда нельзя. Сам не замечаю, как притормаживаю авто возле дома бывшей. Остановившись у подъезда, терпеливо сижу и наблюдаю за своим близким и родным человечком. Небольшое баскетбольное поле, на котором мой сын активно гоняет с друзьями в мяч. Глушу мотор и выхожу из тачки. Оглядываясь по сторонам иду к этой площадке.