- Я вас понимаю и искренне сочувствую, правда.
Скрывая боль своих терзающих воспоминаний я постаралась вновь вернуться в русло разговора, взяла свой ежедневник и ручку, начиная записывать каждое её слово, которое давалось ей в с трудом.
- Расскажите мне все.
- После очередного избиения Стаса, я потеряла нашего с ним малыша, это стало моей последней каплей, больше так жить я не хочу, не хочу жить с человеком, который собственными руками убил своего ребенка.
- Я обязательно вам помогу. Обещаю.
Внутри опасным пламенем разгоралась паника. Но я умело тушу этот пожар немыслимых эмоций. Кошмар какой… Хотя, чему я удивляюсь, этот бездушный монстр и не на такое способен. Да и благодаря его многочисленным связям, он всегда был уверен в своей безнаказанности. Но не в этот раз. Это каким нужно быть ужасным человеком, чтобы убить собственного неродившегося ребёнка? Сейчас, когда у меня есть возможность бороться законным путем с такой дикостью по отношению к женщинам, я обязательно помогу… Чего бы мне этого не стоило. Ведь я как никто другой знаю что эта за скотина. Обговорив все детали и назначив новую встречу, девушка ушла, а ближе к вечеру, когда с работой было закончено, уставшая я вышла из здания суда. Рассекая парковку, внутри меня зародилась какая-то несвойственная мне паника, и это было не зря… Возле огромного черного джипа стоял человек, которого я ненавидела уже столько лет, человек, которого я надеялась видеть как можно меньше в своей жизни.
- Ну здравствуй, Вероника.
Сердце медленно и тревожно уже уходило в пятки, небольшая дрожь пробежалась по всему моему хрупкому телу, а ладошки на руках внезапно вспотели и судорожно затряслись.
- Что ты здесь делаешь?
Нахмурив брови, раздраженно поинтересовалась у бывшего мужа.
- Даже не поздороваешься?
- Нет, извини, я спешу.
Постаралась от него как можно поскорее отделаться, вынудила из сумочки ключи от машины и уже собиралась сесть за руль, но Стас перехватил мою руку, болезненно сжимая бархатистую кожу в районе локтя.
- Как поживает моя любимая дочь?
От этого вопроса, сразу пришла в бешенство.
- Ты только сейчас решил о ней вспомнить?!
- Я всегда о ней помнил, но её мать, старательно скрывала все эти года дочь от родного отца. Но не в этот раз, милая…
- Какой ты ей отец?!
Даже не обращала внимание на его цепкие пальцы, которые вцепились в мою кожу острыми ногтями. До дикости саднит кожа, но я не покажу своей беспомощности и боли.
- Даже не пискнешь? Гордая… Ничего, терпи, это же ведь пустяки по сравнению с тем, на что я способен, верно? Итак, дело следующее… Я хочу чтобы моя дочь жила со мной.
Не сдержалась, заливисто засмеялась прямо ему в лицо. За эти годы он ни разу не позвонил, не поинтересовался как Лиза. Помнил он о ней… Смешно. Все эти громкие слова тогда, когда он пытался её у меня отобрать, что он будет заботиться о Лизе, мыльный пузырь. Который лопнул сразу же как в наших паспортах бала выставлена такая желаемая мною печать о расторжении брака. Он лишь хотел сделать через дочь ещё больнее мне, наказать, за то что я посмела подпортить его репутацию скандальным и громким разводом.
- Отец он, дерьмовый из тебя отец вышел, Стоцкий.
- Ну вот, не пора ли все исправить, м?
- Моя дочь будет жить со мной, как и жила все эти годы, пока ее отец неизвестно где пропадал. Ты даже не на один ее день рождения ей не позвонил и не поздравил, о чем ты вообще говоришь сейчас?
- Не беси меня своей очередной порцией недовольства. Тебе ли не знать, я всегда добиваюсь того, чего хочу. Мне не особо надо твоё разрешение, это так, чтобы ты потом не билась в слезливой истерике, когда я ее заберу. До скорого...
Сволочь! Одного ребенка своего угробил, теперь решил взяться за моего?! Нет уж, дорогой! Я костьми лягу, но Лизу он не получит! Ухмыльнувшись нагло мне в лицо, Стас сел в свою машину и уехал, а я… Охваченная приступом паники, судорожно копошась в своей сумочке дрожащими руками принялась искать телефон, обнаружив его, я стала набирать дочери...