В тот момент, когда судья ударил молоточком по столу, объявляя о завершении заседания, все вокруг словно остановилось. Для меня и сына Максима это оказалось настоящим триумфом. Внутри все ликовало, ведь решение суда удалось получить на единственном заседании. Оксана же, напротив, была охвачена ненавистью и гневом, и окончательно её вывело из себя то, что после заседания она увидела, как я обнимаюсь с Максимом. Подойдя к нам, словно в состоянии безумия, она начала изливать поток угроз и оскорблений. Да она чуть ли не с кулаками на Максима пыталась кидаться, в итоге, вывести её смогла только охрана.
- Кто молодец? Я молодец! Что я тебе говорила? А?
Начинаю победно плясать и кривляться, вызывая задорную и наконец-то спокойную, размерянную улыбку на лице Максима.
- Ты у меня молодец, моя девочка... Спасибо тебе...
- Я же обещала тебе, я все исправлю...
- И ты исправила.
Я буквально завизжала от счастья, оказавшись в крепких объятиях Максима, который полностью заполнил моё пространство. Проведя несколько минут в его объятиях, я почувствовала, как моё тело начало расслабляться, а голова муторно закружилась. Сначала я не поняла что со мной происходит, но вскоре, все в моих глазах начало расплываться.
- Черт! Прости… Перенервничала, давай присядем?
Максим поддерживает меня, когда я сажусь на скамейку, сам же усаживается на корточки напротив и осторожно берёт в свои сильные руки мои ледяные ладони.
- Че мать, давление скокануло? Ты бы так сильно не плясала.
- Что-то совсем плохо…
Схватилась я за болезненно пульсирующие виски.
- Макс…
- Эй! Ника?! Да твою ж мать!
Я даже и не поняла как стала терять сознание. Единственное что я смутно помнила, это как испуганный моим состоянием Максим донес меня до машины и куда-то повез.
Спустя время…
- Ну наконец-то ты пришла в себя… Ты меня до ужаса напугала… Как ты себя чувствуешь?
Улавливая голос Максима, я понемногу разлепляю глаза, которые открываются с большим трудом.
- Не очень…
Меня охватил холодный пот, я лихорадочно дрожала, а сердце бешено колотилось. Оглядываясь вокруг с чувством тревоги и паранойи, я задавалась вопросом, где же я нахожусь? Осторожно приподнимаясь, я трясла руками, терла глаза и стремилась окончательно проснуться. Внезапно заметив Максима рядом, с улыбкой, напоминающей гринча, почувствовала легкое беспокойство. Его довольное лицо вызвало во мне раздражение, так и хотелось сказать… Улыбка красит мужчину не меньше, чем фингал под глазом.
- Ммм...
Этот же, сразу зашевелился, испугался бедненький.
- Милая? Что такое? Ник, тебе хуже, врача позвать?
- Отойди!
Приоткрыв один глаз, заметила что его лицо светилось начищенным самоваром, и улыбочка была та самая, наглая и самодовольная.
- Не понял... Это что за наезды?
- Ты мне сейчас сетчатку выжжешь.
Я приоткрываю второй глаз и наклоняю губы в язвительной улыбке.
- Что, прости?
Непонимающе уставился на меня и резко поднялся на ноги.
- Не успела?
- Да о чем ты?! Ник, ты меня пугаешь… Вроде головой не билась, че бредишь то?
Мои попытки поиздеваться над Максимом были провалены. Видимо, в моем положении чувство юмора незамедлительно угасло. Как это сейчас модно говорить? Оно просто покинуло чат.
- Судя по твоей излучающей улыбке, ты что-то узнал о моем состоянии? Я права?
- Ты права...
Когда Юсупов подошел ко мне ближе, я ощутила, как с одной стороны согнулась больничная койка. Сев на край кровати, он нежно обхватил мою руку своей теплой ладонью и наклонился ближе к моему лицу. Максим, по-прежнему с той же улыбкой, начал разговаривать со мной, стараясь, чтобы его слова проникли в мои чуть приоткрытые губы…
- Ты беременна, милая.
На самом деле, я догадывалась о своём интересном положении. Плохое самочувствие, резкая тошнотворность к определенным продуктам, менструальная задержка, все это буквально кричало о моей беременности. Но… При этих догадках, я ничего не говорила Максиму, мне казалось что не время, да и он был так занят возвращением сына, что я не не понимала, нужен ли ему сейчас ещё один ребёнок или нет. Да и наши отношения… Что с ними? Мы же даже не встречаемся официально, по сути. Но глядя в горящие от радости глаза Максима, все мои плохие мысли развеялись как туман по утру.
- Хм... Юсупов, а врач не сказал кто отец?