Ступать на порог церкви каждый раз было мучительно и страшно. Но ей позволяли оставаться возле самого входа, и внутрь к алтарю, как в первый раз, никто не тащил. Слушая проповеди, она даже начала сомневаться в своём даре.
Столько людей находили утешение в этих стенах! Стольким терзающимся чувством вины, отец Феодор даровал искупление грехов! Пусть от окружающих людей и веяло холодом недоверия и неприязни, но ведь ей будто бы помогли. Дали кров и еду. В один из дней священник даже сообщил ей, что её мать отвезли в больницу в то же утро, что и её отвели сюда.
Ну разве может столь доброе место быть сосредоточением щупалец тьмы? Разве может святой отец, самоотверженно отдающий всего себя пастве выглядеть... так...?
Сквозь человеческое лицо проглядывала жуткая маска. На лбу, из скул и внизу подбородка торчали белёсые наросты, навевая мысли о шипах либо рожках. Нос уплощался до двух вертикальных щёлок. Глаза, хоть и сохраняли человеческий разрез, но светили янтарём и казались покрытыми сеточкой, словно у какой-то мухи. Кожа же казалась покрытой плотной, переливающейся перламутром чешуёй. Этакий гибрид ящерицы и насекомого...
Но люди шли к нему, говорили с ним, прикасались к нему и... ничего. А вот с церковным алтарём дела обстояли несколько интересней.
Если от призраков, коих в церквушке водилось в избытке (Маю списывала их наличие на прицерковное кладбище), веяло холодом, то из недр земли шёл почти нестерпимый жар. Тёмная энергия ветвилась чёрными отростками-щупальцами откуда-то из глубин. Эти ветви порой обволакивали прихожан и питались их аурами. По дымным волокнам шла ритмичная рябь, будто бы пиявка проталкивала в себя кровь глоток за глотком.
Когда в прошлый раз эти щупальца схватили её и стали терзать... Маю усиленно заталкивала воспоминания глубже, стремясь оградиться от ощущений. Невыносимо... Но помимо этого неведомого спрута под полом церкви будто бы стенал кто-то ещё. И проверять, кто именно – жутко не хотелось.
Так что, приближаться к эпицентру этой энергетической аномалии Маю не стремилась. Да и у здешних призраков не интересовалась её происхождением – всё равно её скорее всего не поймут. И не заплатят за проявленный интерес.
А вдобавок... Вдобавок она и так уже давно сомневалась в том, что действительно видит иную реальность. Многолетняя психотерапия и неверие родных даром не прошли.
***
Маю несла ведро с водой в кухню, когда увидала его... Погруженный в свои думы, заламывающий руки, со скорбным выражением лица и поблёскивающими на щеках в свете вечернего солнца фантомными слезинками. Призрак Отца Феодора, уже полупрозрачный и выцветший, как бывает у давнишних лишенных тела духов, плыл по тропинке от болота. Но Маю, погрузившаяся в тяжёлые думы не сразу обратила на это внимание.
Теперь ей вновь стало боязно за себя. Отец Феодор явно являлся здесь главным. И без его протекции у неё были все шансы оказаться без средств на улице. До конца лета она наверняка сможет выжить на подножном корму, а то и удастся достучаться до старой соседки... Если бы та скончалась – Маю наверняка заметила бы след. Если... Если все её видения действительно не шизофрения, или иная болезнь разума и души.
Добравшись до кухоньки, Маю поставила ведро на землю, чтобы открыть дверь. Перевела взгляд на церковь и обомлела.
Отец Феодор, живой и здоровый (с такого расстояния видения с безобразной маской отсутствовало) как ни в чём ни бывало разговаривал возле церкви с тщедушным стариком в хорошем костюме. Офицер или госслужащий... Он передавал священнослужителю свёрток и конверт болотно-зелёного цвета.
И призрак Отца Феодора, немного не доходя до ступеней церкви, сжимал кулаки в бессильной злобе.
«И если я действительно больна, то недуг прогрессирует...» – от осознания, что дух находится отдельно от вполне себе живого тела, Маю замутило. Ощущение сомнения в собственной адекватности захлестнули её, заставляя переводить взгляд с живого лица на призрачное, ища сходные черты.
«Брат-близнец? Может, почивший отец? Нет, возраст отличался бы. Значит, всё-таки брат? Или я действительно просто схожу с ума всё сильнее из-за событий последних дней? Мамочка, как же мне тебя найти!»
– Ты что? Видишь меня? – за своими переживаниями Маю не заметила, что попала в поле зрение призрака. Спохватилась. Стараясь не подавать виду, что она действительно его заметила, со скучающим видом открыла дверь и зашла на кухню.
– Дитя, постой! Ты же... Ты же увидела меня! Ты же видишь, что моё тело... Небеса тебя сохрани! Да ответь же!
Маю налила воды в кастрюлю, начала мыть и чистить овощи для супа почти вслепую, поскольку призрак не церемонясь пытался привлечь её внимание загородив обзор своей рукой.