– Да не молчи же! Пожалуйста! Позови на помощь! Ему... Его ещё можно спасти! Да сделай же что-нибудь! Ох, горе мне! Да есть ли в тебе совесть, девочка! – «Нарезать овощи. Посолить воду. Вроде бы приносили курицу. Интересно, ощипали уже, или мне придется…» – у Маю сжималось сердце, но влезать в авантюру ей не хотелось. А позвать на помощь...
– Эй, немая! Куру возьми, да? Через сколько еда будет? – дородная баба заскочила в помещение, плюхнула на стол готовую к приготовлению куриную тушку. Покосилась на Маю, нарезающую овощи с каменным лицом, захватила мусор и вышла.
– Тьфу, ведьма, надеюсь не отравит хоть... – послышалось тихое бормотание за окном.
Призрак растеряно застыл посреди кухни. Видимо осознание, что помогать немой ведьме никто не отважится, явно до него дошло.
– Послушай... Девочка, милая... Я не знаю, как ты здесь оказалась и что у тебя на душе. Может даже ведьмой тебя называют не просто так, раз уж ты видишь... Но это совершенно неважно! Душа-то у тебя человеческая. Сердце-то у тебя доброе, – Маю недоверчиво покосилась на призрака и пожала плечами.
– Я не знаю, что за существо забрало моё тело. Быть может демон. Быть может кто-то ещё. Оказавшись за гранью, я многое успел переосмыслить. Но в плену у изверга живой человек! Если ты видишь меня, значит ты должна была видеть и остальных? Если его не остановить, их станет ещё больше. И сама подумай, тебя здесь защитить-то некому. Ты думаешь, тебя кто-то хватится, когда этому существу понадобится следующая жертва?
Сердце Маю испуганно затрепыхалось. Бежать!!! Только бежать! Дорогу к городу она найдет. Там сможет объясниться – найти бы только ручку с бумагой. Узнать про больницу, куда отвезти мать. Если она ещё жива... Если...
Маю выглянула в окно. Народ подтягивался к церкви. Живой Не-Отец уже был внутри. Самое время по-быстрому собрать вещи, прихватить кой-какие продукты и уйти... Она быстро вытерла руки, схватила ближайшую сумку и начала туда быстро запихивать запас, периодически поглядывая в оконце – не идёт ли кто к кухне.
Призрак бессильно наблюдал за приготовлением побега.
– Неужто правы люди, что ведьмой тебя кличут? – Маю передернула плечами.
– Родные есть у тебя?
«Вот привязался...» – раздраженно кивнула.
– Мать?
Кивок и уничижительный взгляд.
– А смотреть ей в глаза сможешь, если человека в беде оставишь? Саму себя потом поедом не съешь? Такой дар у тебя... Твоё дело, в добро или во зло его пускать. Только вот зло возвращается сторицей. А добро стократно. Неужто не видишь, а что, если в то, что происходит сейчас, завели тебя дела злые? И как аукается тебе твоё малодушие? Кто как не ты знаешь, что может скрываться за невидимой гранью?
«Чушь всё это! Манипуляция! Гад прозрачный!» – Маю не удержавшись, всхлипнула. Вытащила из ящика самый острый и прочный кухонный нож. И произнесла одними губами, ненавидя себя за это решение:
"– Веди!"
Глава 8. Колодец
Текущее время
– О-о-о-й! Да-а-а на кого ж ты нас поки-и-и-ну-у-ул! – за стенкой раздаётся заунывный вой нараспев. О́нна уже который раз слышит подобные скорбные песни в моменты прояснения сознания.
Изредка к ней подходят медсестры. Осматривают. Ставят капельницы.
Нет сил.
В коридоре крики, ругань и звуки падающих предметов.
– Ведьмы всему виной! Где лежит эта тварь!? Нет, ты скажешь мне! Мужики, по палатам!
Вышибают двери. Визжат перепуганные вторжением пациенты. Нецензурная брань, топот... Попытки врачей и санитаров утихомирить буянов. Но они прорываются дальше.
– Да она и так уже не жилец! Дайте хоть уйти человеку спокойно! Да что она вам сделала? Пьянь подзаборная, уймитесь! Полицию вызовем!
Налетают на дверь. Треск. Замок выдержал ещё... Летят щепки. Ещё...
– Что ломишься? Дурень! Небось мелкая и порешила её. Плюнь! Сама издохнет. Шею свернуть бесовке!
«Маю!» – О́нна в ужасе распахивает глаза. Впервые за несколько суток. И делает судорожный вдох. «Только не моя девочка! Где ты, как тебе помочь?!»
Оглушительный треск. Дверь-таки вышибает обросший мужик с красными, будто от бешенства, глазами. Кидается к койке.
В недвижном взгляде ведьмы отражается лишь тусклый свет от керосиновой лампы.
«Остановитесь! Она не виновата ни в чём!» – рука проходит сквозь штанину мужика. О́нна привстает на локте и с удивлением уставляется на свою кисть.