В дверь заглядывает второй селянин, выглядящий ничем не лучше застывшего над телом «ведьмы».
– Померла?
Кивок.
– Мужики! Ведьма сдохла! В участок теперь! Отомстим!!! – заорал стоящий в дверях во всю глотку.
«Нет-нет-нет-нет!!!» – О́нна вскочила на ноги, но не почувствовала опоры и провалилась на этаж вниз. От испуга зависла в нескольких дюймах от пола, увязнув ногой в плече плачущей санитарки. Та дернулась и потёрла свою руку, не заметив духа.
Перед больницей уже собиралась толпа их разъяренных селян. О́нна поплыла к ним, интуитивно ощущая, что может передвигаться иначе.
«Постойте!» – отчаявшийся дух проходит сквозь тела и импровизированное оружие.
«Не надо...» – люди в лучшем случае ёжились или дёргали руками, стоило духу к ним прикоснуться.
«Вы же... Вы же люди! Что за безумие!» – О́нна металась от человека к человеку. Заглядывала в глаза. Пыталась схватить за руки, встать на пути, затормозить движение...
Толпа бурным потоком устремилась к деревне.
«Может, я успею найти её раньше? Предупредить? Помочь скрыться? Может она дома или соседка приютила?» – повинуясь мысли дух полетел, обгоняя ветер, в их последнее пристанище.
Комнатушка осталась завалена вывороченными отовсюду вещами. Следы Маю отсутствовали. У соседки тоже было пусто. О́нна только заметила, что их сундучок, который она передала на сохранение, когда только-только занемогла, запрятан в сенях под консервными банками. А письмо, адресованное Маю, старушка держала нераспечатанным прямо на столе, придавив вазой. Сама старушка сокрушалась, заламывала руки и периодически поглядывала в окно, тихо молясь, чтобы зелёному отроку хватило ума и совести разобраться и вытащить девочку из передряги.
О́нна заметалась по деревне. О какой передряге говорила соседка? Толпа ещё не прошла по деревне. Что случилось, пока она металась в бреду? Ни в одном подвале, ни в одном сарае, ни в чьем домишке или хлеву не нашлось следов дочери. Понимая, что самой ей не найти, она вернулась к толпе, в надежде заметить Маю первой и предупредить.
Когда люди достигли здания участка, О́нна ощутила, как натягивает нить, проходящая сквозь стены. Слишком тонкая, чтобы понять, где источник. Призрак метнулся внутрь. В мановение ока облетела верхний этаж. Пусто. Нырнула ниже, как и в больнице, прямо сквозь половицы и обомлела от ужаса. На подоконник оперся когтистыми лапами ёкай в человечьем обличье. Острые жвала выступали из челюсти на манер муравьиных манди́бул. Выпуклые глаза поблёскивали янтарем. И энергетическая нить тянулась дальше – как раз туда, куда эта тварь устремила свой взгляд.
– А-а-а… – лениво протянул «секретарь», и его получеловеческий рот растянулся в ухмылке. – Обрела тонкое тело всё-таки. Вот вам на тот свет неохота. Думаешь, тут лучше? Думаешь, сможешь ей помочь?
– Мистер Денверс? Вы о чём? – подал голос заглянувший в дверной проём офицер.
О́нна не стала ждать. И не видела, как зверь подошел к человеку, а затем старик упал кулем на пол. И сущность заняла молодое тело. Она же мчалась к яркой звёздочке, при приближении к которой становилось всё теплее и теплее.
И вот незнакомый ей офицер уносит прочь от ярости безумцев её сокровище в гущу тёмного леса. Но толпа не отстаёт. Как помочь? Ведь дочь столько рассказывала о проявлениях духов в материальном мире. Ну почему она, на поводу у собственных страхов, списывала всё на детские фантазии и пропускала мимо ушей?
Офицер задевает ногой корень и падает. Маю соскакивает с него и перекатывается по земле. Немного ушиблась, но в целом невредима. Встает на ноги, смотрит в сторону огней преследователей. И наконец видит её!
– Мама! – безмолвно шепчут обветренные губы. – Туман! Попробуй сотворить туман!
Глаза Маю вспыхивают сиреневым, отдавая неосознанный приказ. На миг призрак замешкался, ощутив, как воля и неведомая энергия поджимают от себя и без того тревожный дух. Но сейчас она не станет сопротивляться. Она подчиняется воле дочери. И Онна растекается средь леса, стараясь как можно скорее укрыть беглецов за белой пеленой.
***
Байан, решив, что лучше попросить помощи у отца Феодора, чем утопнуть в болоте, мчится к церкви. Но у самого порога Маю вдруг соскакивает с него так, что он чуть-было не падает. И в ужасе вертит головой, не желая заходить.
Перед глазами Маю в один миг пронеслись воспоминания. Старый, настолько поросший мхом и ушедший в зыбь колодец, что больше походил на болотную кочку. Бесконечный спуск вниз. Низкий извилистый проход, ведущий к сосредоточению тёмной энергии. Дух настоящего отца Феодора держался поблизости и всё время касался её, видя, как тяжело ей продвигаться дальше. И каждое прикосновение призрака будто обволакивало её тело и разум мягким коконом, приглушающем импульсы.