Но именно упрек, такой своевременный и болезненный стал очередной горячей пощечиной, удерживающий Аву на своем решении. Никто не смеет попрекать ее тем, что было с ней после смерти единственного человека, кто действительно любил ее. Горькая улыбка скользнула на искусанных губах.
— Я знаю, что далеко не идеален. Вижу, что последнее время у нас проблемы в отношениях: моя работа, постоянные нервы и ссоры — это все можно решить, но вместо этого, ты решила вонзить мне нож в спину.
— Я вонзаю нож в спину? — голос сорвался от досады, а пальцы сильнее сжали плечи.
— Ты прожила с таким вот мной два года, два гребаных года, и только сейчас решила уйти? Когда на горизонте замаячил вариант получше?
Итан повысил голос, вскинув руки и принимаясь ходить из стороны в сторону. Терпение крошилось, не в силах сопротивляться необузданной волне гнева, что переполняла мужчину. Он словно видел, как Ава улыбается этому адвокатишке, как готовит уже ему завтраки по утрам, как прижимается к нему своим теплым тельцем.
И эти мысли все больше заводили и без того вспыльчивый нрав, об который так часто обжигалась Ава. Девушка опустила глаза, уже не пытаясь сдержать слез. Пальцы перебирали край футболки, а судорожный вздох вырвался из легких.
— Я больше не могу, Итан, — прошептала Ава, с силой сжимая мягкую ткань. — Я любила тебя. Доверяла, делала все, что взбредет в твою голову! А ты? Ты хоть раз остановил себя, когда я умоляла тебя?
Ава посмотрела на свои узкие ладони, закусывая губы. Почему она такая слабая? Почему не может ударить его, попытаться показать, насколько это больно, когда он загонял ее в угол и заставлял следовать его мыслям, его идеям? Почему она не может гордо вздернуть нос и выйти из комнаты, не боясь, что сзади ей в голову прилетит какой-нибудь предмет мебели или пальцы не вцепятся в волосы?
Обида, острая как стекло, вонзалась в ее сердце, причиняя еще больше страданий с каждым витком воспоминаний. Перед глазами вновь скользнуло лицо Итана, когда он прижимал ее к кровати, когда удары сыпались по ребрам, а злобная ухмылка перекосила его рот, делая его еще страшнее, чем просто в гневе.
— Прости меня, — тихо произнес Итан, сжимая кулаки и устало выдыхая.
— Что? — ошарашенно переспросила Ава, не веря своим ушам.
— Я люблю тебя, разве это не ясно? — Итан пожал плечами, внимательно посмотрев на Аву.
Ава подняла глаза, поймав взгляд мужчины. Легкое удивление мурашками пробежало по спине. Ава не чувствовала того страха, что держал ее крепкими путами многие недели, стоило ей подумать о том, что она хочет уйти от Итана, слезы не душили от осознания предательства, а ясная правдивость реальности, наконец, нашла свое место.
— Нет, это не так работает, — едва слышно пробормотала Ава. — Ты думаешь, что это так просто? Взять и простить тебя.
— Я пришел сюда, — напряженно начал мужчина, вцепившись пальцами в края столика. — Я видел, как этот лживый ублюдок выходит из отеля, знал, что вы были вместе. Но я все равно пришел, стою тут перед тобой и извиняюсь. Разве это не доказывает что я раскаялся? Что еще тебе надо?
— Я хочу, чтобы ты ушел…
Женский голос прозвучал едва слышно, преодолевая страх и волнение Авы, но в голове мужчины он раздавался многоголосным эхом. Терпение, которое все это время сдерживалось на тонкой ниточке, рухнуло, яркими пятнами затмевая все перед глазами. Итан перевел взгляд на девушку, припечатывая ее холодным взглядом.
— Ты уверена? Ты приняла окончательное решение? — глухим голос спросил Итан.
Ава медленно кивнула, ощущая, как мурашки от этого взгляда пробежали по спине. Слезы снова спешили на глаза, но не успели сорваться, как резкий звук бьющегося стекла оглушил тишину, повисшую в номере. Звон осыпающегося стекла вывел девушку из мыслей, заставляя отскочить в сторону, закрывая голову руками.
Сердце сжалось, не в силах сделать очередной удар, когда Ава заметила очередной предмет, летящий в стену. Кресло с неприятным хрустом врезалось в бетонное препятствие, искореженной грудой падая на съежившееся тело девушки. Дернувшись в сторону, она в последний момент увернулась от окончательно испорченной мебели.
Мир, который окружал Аву, словно замедлился. Ей казалось, что она спокойно может отметить каждую эмоцию, бегущую по лицу разъяренного мужчины, что может с легкостью ускользнуть от его приближающейся фигуры, не предвещающей ничего хорошего. Не дожидаясь исхода, девушка запрыгнула на кровать, неуклюже преодолевая мягкий матрас.